Евгения БУТОРИНА
Герой Российской Федерации полковник Лысюк Сергей Иванович
Родился 25 июля 1954 года в городе Борзя Читинской области. После окончания в 1975 году Орджоникидзевского военного командного училища внутренних войск проходил службу в дивизии им. Ф.Дзержинского. Стоял у истоков создания отряда специального назначения «Витязь».
Награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями. Звание Героя Российской Федерации присвоено 7 октября 1993 года.
ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО лет назад войсковой спецназ невозможно было представить без Сергея Ивановича Лысюка. Казалось, сама жизнь неразрывно связала их. Лысюк создавал спецназ, спецназ воспитал Лысюка Человеком, Героем России.
Но случилось так, что в 94-м Сергей Иванович из отряда “Витязь” ушел. И хотя времени с тех пор прошло немного, сегодня все, что связано с подразделением, и особенно его командиром, становится все больше похожим на легенду. Поскольку оказалось, что, по большому счету, мы Лысюка толком-то и не знали.
Поэтому и отношение к нему неоднозначное. Одни, особенно спецназовцы старшего поколения, любят и уважают его. Другие, мягко говоря, недоумевают по поводу его бескомпромиссной целеустремленности и фанатичной преданности спецназовскому делу. Какой же он на самом деле, наш первый спецназовец войск, Герой России, при жизни ставший для многих легендой?
ПОКАЖИТЕ мне мужика, который в детстве, пацаном, не играл в войну, не ловил “шпионов”, не расквашивал носы “диверсантам”... То-то же. А если и найдете одного из тысячи, то что о таком инфантильном говорить.
Сколько Лысюк себя помнит, он всегда мечтал стать пограничником. Герой его детских снов и уличных игр — Карацупа. Книжки о “зеленых фуражках” зачитывал до дыр. В маленьком Сережке долго жила надежда, что отца переведут служить куда-нибудь поближе к границе: ведь родился он в семье военного. И хотя поколесили Лысюки немало — Забайкалье, Украина, Польша, опять Украина — на границу Сергей Иванович впервые попал уже много лет спустя со своим спецназом.
А мечте его так и не суждено было сбыться — после школы хотел поступать в пограничное училище, но не прошел медкомиссию. Не понравилась эскулапам, видите ли, его искривленная носовая перегородка. Решил идти во внутренние войска, все ближе к шпионам и диверсантам — это так он себя тогда успокаивал.
А нос ему свернули на ринге. Бокс он обожал, занимался с упоением, еще школьником стал кандидатом в мастера спорта. И нисколько не жалеет, что пришлось пожертвовать красотой ради звания чемпиона Центрального совета “Локомотив” среди молодежи.
— В школе, если честно, мы с наукой не были на «ты». Помимо физкультуры любимым моим предметом была химия. Вот тут на уроке я был само внимание. К тому времени у меня имелась небольшая подпольная лаборатория для изготовления всевозможных пиротехнических средств и взрывных устройств. Уже в седьмом классе я самостоятельно делал смесь. Естественно, никого и ничего я взрывать не собирался. Но эксперименты проводил, и довольно удачно. Родители не разделяли моей радости по этому поводу, и приходилось тщательно конспирировать лабораторию.
НЕ В ОБИДУ сегодняшним взводным и ротным будет сказано, но среди них вряд ли сыщется еще один Лысюк. Всю жизнь в армии у него были братские отношения с солдатами. Ведь поначалу не он их, а они его учили — своего большого, худющего, ушастого и малоопытного командира взвода. Учили рукопашке, акробатике. Ох и наполучал он тогда шишек от своих подчиненных, несмотря на свое звание кандидата в мастера спорта по боксу. И, между прочим, не видит в этом ничего зазорного: хочешь чего-то путевого достичь — учись.
— Я всегда к нормальному солдату обращался на «ты». А если подчиненный провинился, если он не был мне близок по духу, по трудолюбию и самоотдаче, я называл его на «вы», строго по уставу. Как любой человек, солдат сразу чувствовал отношение к себе командира и, если не глупый, делал выводы. Это нельзя было назвать панибратством, поскольку мы тогда были общностью людей, идущих к одной цели и заряженных одной идеей. Большинство солдат чувствовали, понимали это и никогда не переступали грань дозволенного.
А тех, кто все-таки эту грань переступал, быстро ставили на место, и чаще всего сами солдаты и сержанты.
По большому счету, такие отношения с подчиненными были только во взводе, которым командовал Сергей Иванович. И не потому, что он хороший и умный, а остальные — плохие. Просто Лысюк уже тогда знал, что спецназ, этот коллектив — его место в жизни, его жизнь. В других взводах командиры, так уж получилось, были в спецназе людьми временными. Они были нормальными офицерами, но одержимыми идеей создания спецназа их назвать трудно. Поэтому они как бы присутствовали при сем, делая свою работу, как положено по уставу, и не более того.
