Спецназовцы позже так и не смогли отыскать этого капитана, чтобы поблагодарить за ту подсказку, за поддержку в бою, чтобы походатайствовать о представлении к награде. Никто даже не догадался фамилию спросить — просто Саша.
Первое огневое соприкосновение произошло, когда разведдозор наткнулся на передовое охранение радуевцев. Не ожидая встречи с так глубоко вклинившейся разведкой, боевики не смогли вовремя отреагировать. В ходе короткой перестрелки охранение боевиков было уничтожено.
— Риск был большой, — признался позже Александр Николаевич. — Пришлось идти по воронкам, еще дымящимся от разрывов выпущенных с вертолетов ракет.
Но трезвый расчет позволил командиру принять единственно верное решение. И еще — инициатива подчиненных.
— Как можно было оплошать мне, командиру, когда бойцы, пренебрегая опасностью, самоотверженно бросались в самое пекло! То и дело по радиостанции слышалось: “Прикройте, я подползу к их окопу, кину гранаток пару”, — с гордостью рассказывал Никишин о своих братишках.
Опомнившись и заняв оставленные на момент налета авиации боевые позиции, радуевцы предприняли попытку отбросить спецназовцев. Полковник Никишин принимает решение отвлечь удар боевиков на основные силы, а главную задачу — уничтожение боевиков в опорном пункте — выполнить небольшой группой, которая скрытно должна была выдвинуться к окопу и забросать его гранатами. Замысел удалось воплотить успешно. Отряд надежно закрепился на окраине села, потом Никишин подтянул резервы.
На следующий день с утра боевые позиции радуевцев стали “причесывать” с вертолетов, работала артиллерия. Спецназовцы пошли на штурм, обнаружив брешь в обороне противника на фланге. Боевики с отчаянием обреченных бросили туда, казалось, все свои силы. Но полковник Никишин инициативу из рук так и не выпустил. В ходе операции отряду Никишина удавалось совершать глубокие рейды в село — проводить разведку и освобождать заложников. Двенадцать человек из отряда получили ранения. Но на штурм готовы были идти все как один.
...ТРИНАДЦАТОГО мая 1996 года подполковник Ляшенко зашел в кабинет Никишина. Александр Николаевич разговаривал с кем-то по телефону. Лицо строгое, сосредоточенное. Что-то уточняет, делает какие-то пометки.
— Спасибо, большое спасибо, — кладет трубку, молча снимает с руки японские часы “Ориент” и протягивает Борису Ляшенко:
— Возьми, ты выиграл.
Иван МУЧАК
Герой Российской Федерации майор Нургалиев Владимир Вильевич
Родился 20 апреля 1969 года в Саратове. В 1991 году окончил Ставропольское высшее военно-авиационное училище летчиков и штурманов. Офицерскую службу начинал во Владивостоке. С августа 1996 года — во внутренних войсках. Последняя должность — заместитель командира войсковой части по работе с личным составом. Награжден орденами Мужества, “За военные заслуги”.
Звание Героя Российской Федерации присвоено 7 июля 2000 года (посмертно).
ЗА ДВА дня до отъезда в Чечню он подал документы в академию — хотел учиться дальше. Еще с детства это шло — мечта стать профессиональным военным. Страстно хотел быть летчиком, как отец. Со второй попытки он поступил в училище. Служил штурманом на Дальнем Востоке. В 1995 году уехал в первую свою командировку в Чечню авианаводчиком, где досрочно получил звание капитана, и в придачу — контузию и осколочное ранение. А орден Мужества заработал за то, что угнал у “чехов” 2 бээмпэшки. Провоевав на первой чеченской авианаводчиком, среди пехоты, он не захотел увольняться, остался служить, перевелся во внутренние войска МВД России, в оперативную часть. И уже с этой частью в 1996 году выходил из Чечни.
ВЛАДИМИР умел добиваться своей цели. Ему многое давалось легче, чем другим. Спорт, например. По фехтованию он имел звание мастера спорта. Грамоты, полученные им за призовые места на различных соревнованиях, теперь стали частью семейного архива.
В 1999 году он пошел на повышение — принял должность заместителя командира отдельного батальона оперативного назначения по работе с личным составом в поселке Дыдымкин Ставропольского края. Учеба в академии должна была стать закономерным продолжением его служебной карьеры. Вот только надо было в очередной раз в командировку съездить.
— Ну не грусти, — успокаивал он жену, собирающую его в дорогу, — обычная командировка, не первый же раз в Чечню еду.
— Туда обычных командировок не бывает, — с грустью ответила она, прижимая к груди их маленького сына Владислава...
