Череповецкий горвоенком полковник Приемышев озабочен осенним призывом: в дивизии Дзержинского ждут новобранцев...
Игорь Петров делает кино, фильм о братишке.
Нина Петрова пишет в тетрадке: “рама, мама, Даша...”
Инна и ее мама просят завезти Петровым ведро квашеной капусты — щи варить на девятый день, на сороковой...
***
ПОЕЗД “Шексна” стучит сквозь леса, сквозь поля, сквозь дождь. Мои попутчицы — бабушка с внучкой. Светлоголовая смешливая кроха долго считает карманы на моей полевой форме. Пьем чай. Знакомимся.
— Как тебя зовут, такую пригожую?
— Даша.
— А сколько же тебе лет?
— Четыре.
— А куда ты едешь?
— Домой, в Москву. А вы знаете, у нас там война была...
Знаю, Дашенька, знаю...
Герой Российской Федерации подполковник Петрушко Сергей Игоревич
Родился 2 апреля 1958 года в городе Душанбе. Окончил Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР. Проходил службу в Группе советских войск в Германии, в Среднеазиатском военном округе.
С декабря 1993 года — во внутренних войсках МВД России. Награжден орденом Мужества. Звание Героя Российской Федерации присвоено 25 августа 1995 года (посмертно). Приказом министра внутренних дел России зачислен навечно в списки части.
3 января 95-го в войсковой группировке на “Куликовом поле” под Ассиновской вручали ордена и медали. Уже началась чеченская кампания, а ордена и медали пришли еще за прежние походы — в Северную Осетию и Ингушетию.
“Смотри, Андрюха, — награды нашли своих героев! — Подполковник Петрушко хлопнул по плечу капитана-спецназовца, которого знал с лейтенантов и с которым полазал по горам Кавказа ой-ей сколько. — Ну что, полетим за своими? Поехали, парни, поработаем!» Предстояла разведка...
Покружили в районе Бамута, Ачхой-Мартана и чего-либо существенного для себя не заметили. Голые леса просматривались насквозь. Живого перемещения на стылой земле под ними практически не было. Вернулись. Перекусили. Вздремнули. А потом опять такая же задача: облететь район, посмотреть. Если заметят боевиков — уничтожить, либо вызвать артиллерию. На этот раз пошли вдоль речки в направлении станицы Ассиновской — там молочно-товарная ферма, а такие строения частенько выбирались “духами” под опорные пункты, склады оружия, перевалочные базы...
Вдруг из кабины выныривает один из летчиков, кричит в ухо сначала Петрушко, потом капитану: “Нас обстреляли!” В шуме винтов не все и услышали пулеметные очереди. “Вертушки” шли как обычно — парой, метрах в сорока над землей. Вышло так, что ведущий открыл ответный огонь сразу и удачно проскочил засаду. А ведомому досталась приличная струя свинца: вертолет получил пробоины, трое солдат были ранены, одна пуля попала в ручной огнемет, который офицер держал между ног, — слава Богу, не сдетонировало!
Вертолет пошел на разворот. Петрушко дает команду на посадку. Высадились примерно в километре от фермы на противоположном берегу реки. Ферма у самой речки. Речка — где по колено, где по пояс. Зима. Холодно. Но сердце бьется чаще, быстрее гонит кровь. Обстановка складывалась по принципу детской игры, когда “холодно — тепло — еще теплее — горячо”. Но сегодня не игра и даже не учебно-тренировочный вылет. Все уже понимали — перестрелка может перерасти в нешуточный бой.
По “вертушкам” стреляли с фермы. Группа во главе с Петрушко открывает ответный огонь. И перебежками — к реке. Ожидали, что приземлится второй борт, но тот ушел на базу скинуть раненых — там всего-то километра три было. Вместо той, обстрелянной “вертушки” на помощь пошла другая, с группой спецназовцев из дежурного подразделения. По расчетам все выходило грамотно — помощь высаживается с противоположной стороны фермы, в полутора километрах от группы Петрушко, принявшей на себя первый удар. Сергей удовлетворенно отметил про себя, что его бойцы заметно приободрились, решив, что их братишки вернулись на подмогу (информации о том, что поврежден вертолет и имеются раненые, еще не было). Если это свои матерые парни, которые понимают друг друга без слов, по-спецназовски, то “духов” можно было брать в клещи и мочить.
Увы, все вышло не так. Против боевиков, засевших на ферме, оставались, если по правде, вдевятером: кроме Петрушко и капитана, был еще лейтенант Андрей Зозуля (отважный парень погибнет позже в страшном бою под Бамутом — вечная ему слава и вечный покой!) и шестеро бойцов. Несколько прикомандированных милиционеров — не в счет. Группа Петрушко начинает действовать. Накрывает ферму из гранатометов и огнеметов. Подполковник подползает к капитану: “Ну что, Андрюха, пойдем вперед?” Тот отвечает: “Вы — старший. Мое мнение — надо идти. Ведь наши высадились. Не пойдем мы — “духи” наших с той стороны отрежут, окружат. А если ударим вместе...”. Петрушко: “Все! Принимаю решение — идем вперед!..”
