Что еще... Да! Командует этой группировкой, она у них называется “Запад”, бывший офицер внутренних войск, выпускник Академии имени Фрунзе 1992 года. И бывший министр внутренних дел Чечни здесь же появился, на днях в Ачхой-Мартане призывал местное население к джихаду против нас. Так что готовьтесь к теплой встрече с коллегами...
***
УМНЫЙ в гору не пойдет? Спецназовцы пошли, хоть и далеко не глупый народ. “В каждой игре есть свой козырь. В игре по-крупному этот козырь - спецназ” — в казарме отряда “Росич”, на зимних квартирах, висит такой плакатик и никто из высокого проверяющего начальства не смог заставить снять эту неуставную “самодеятельность” со стены. Они так считают, парни в краповых беретах.
В Бамуте начиналась игра по-крупному, и обе стороны готовы были выложить в ней свои козыри... Да, 18 апреля 1995 года они пошли, (или ими пошли, как шахматными фигурами) практически ва-банк. Что тут скажешь? Еще принц Мориц Саксонский, знаменитый полководец, утверждал, что “все науки имеют правила, лишь одна война не имеет правил”. И сам генерал Михаил Иванович Драгомиров, уж на что авторитет в военном деле и мудрый теоретик, и тот, когда стоял в строю, когда воевал по-крупному, зачастую предпочитал идти в штыки, в лоб, уповая на безудержную волю к победе русского солдата, его бесстрашие и несокрушимость...
В Бамут втянулась (именно втянулась, а не ворвалась всесокрушающим внезапным штурмом) бригада оперативного назначения. С виду казавшееся разрушенным и пустынным, село, расположенное среди гор вдоль поймы реки Фортанги, оказалось мышеловкой. Уже долбили по бригаде не только снайперы, но и крупнокалиберные пулеметы ДШК, уже подорвался на фугасе танк из головной походной заставы, когда отряду спецназа поступила команда взять на оконечности горного лесного массива высоту Лысая. Эту горушку уже давно знали заочно, ее проплешина видна издалека с многих окрестных дорог — по окаему торчат лишь редкие стволы деревьев, с которых “Градом” давно срезало не только листочки-веточки, но и крупные сучья. А дальше вверх — густейшая непроглядная зеленка, под которой, об этом все догадывались, муравьями ползают своими натоптанными тропками “духи”. Только не муравейники у них там, а мощные укрытия, набитые самым разнообразным оружием и припасами. А они все таскают и таскают, принося добычу после бандитских рейдов, встречая караваны “оттуда”, пополняют свои запасы, чтобы потом, во время других вылазок расстрелять свой боезапас в сторону неверных, в сторону федералов...
Ликвидатор, калач тертый, знал, что там, на Лысой, сидят их чеченские “коллеги” — дудаевские спецназовцы из отряда “Борз”. Но, опять вспоминается присловье бодрое, у наших бравых ребят все бодрячком, без тени смущения: “Волков бояться — в лес не ходить”. 14 апреля разведка софринской бригады нарвалась там на “духовскую” засаду, при отходе вынуждена была оставить на поле боя тела двух убитых товарищей. Их надо было во что бы то ни стало вынести. А дальше — по обстановке: подняться на Лысую (втихаря или с боем, как получится), закрепиться на этой господствующей высоте, обеспечив поддержку основным силам, которые берут Бамут.
Отряд прошел по селу через боевые порядки бригады, свернул к реке, спешился. Тереха, Старичок и Ромка-пулеметчик, самые матерые прапорщик, сержант-контрактник и солдат первыми шагнули в ледяные струи Фортанги. А то как же — личный пример нужен для всех категорий! Черпанули полные ботинки, замокли выше колен, но ничего — даже взбодрились. Когда по ним ударили две-три очереди из автомата, они обозлились чуток, входя помаленьку в осторожный, строгий, контролируемый холодным разумом азарт волкогонов. Это было на полпути к подошве Лысой горы. Волчары стреляли и редко, и не совсем метко, издалека, неприцельно, нестрашно.
Бесполезно дожидаясь авиаудара по зеленке и артподготовки, наши потеряли время и пошли на Лысую, считай, белым днем. Командир отряда сломал первоначальный план операции и направил группы для выхода каждой на свой рубеж предстоящей обороны. Первая пошла фронтально по склону крутизной градусов под шестьдесят, ничего — пых-пых, кое-где на четвереньках, со всеми своими брониками, “граниками”, “эрдэшками” (бронежилеты, гранатометы, рюкзаки десантника), десятками автоматных рожков у каждого. Еще две группы ушли влево и вправо, разведчики оставались резервом чуть сзади, с командиром, начальником связи, начмедом...
Тела двух убитых софринцев обнаружили быстро. Они были на небольшом плато, где “духи” обосновались давно и прочно: за линией полнопрофильных окопов был даже огород, где боевики сеяли мак и прочую зелень для подкормки. Одна наша группа заняла оборону здесь, вторая с десятком софринцев обеспечивала спуск двух погибших ребят. Старший лейтенант Миша Немыткин должен был подняться еще выше...
Михаил Немыткин (штрихи к портрету)
