Но с этой минуты апатичную Ольгу как будто подменили. Не успев дойти до палаты, она достала из пакета изящные очки в тонкой оправе и воскликнула необычно громко для больного человека:
– Ну вот, хотя бы смогу просмотреть, какие книжки лежат на подоконнике.
И, присев на кровать, стала жадно уплетать пирожные из того же пакета, хотя за полчаса до этого смогла только половину маленькой обеденной порции супа проглотить с трудом.
Забитая девчушка оказалась на редкость энергичной и талантливой.
К вечеру все бабы в отделении знали: если нужны какие-нибудь мелкие бытовые услуги, обращайся к Оле из палаты номер семь.
Она красила женщинам волосы, стригла их (и мужчинам машинкой брила головы тоже), штопала видавшие виды шмотки, рисовала фальшивые татуировки и искусственные шрамы – в общем, среди пациентов была звездой.
После того, как доктор Серёга раздал всем нуждающимся уколы да таблетки, и окончательно ушёл в ординаторскую до утра, Ольга зашла в соседнюю палату к нам, чтобы обменяться с Гоги нехитрым богатством, какое может перепадать пациентам в больнице.
Заработала своими услугами она за день прилично – в её тумбочке образовался целый склад – чай, сигареты, продукты.
Разбитной Гоги тоже был парень не промах и скопил кое-что. Если татарин был в отделении главным авторитетом, то Гоги был главным заводилой.
Вообще-то имя и фамилия у него были русские. Имя помню – Константин, фамилию уже забыл. Но кличка в отделении у него была Гоги, из-за внешности, унаследованной от далёкого предка-южанина. И юморной парень охотно подыгрывал, иногда нарочито изображая грузинский акцент.
Перво-наперво Гоги протянул гостье кружку чифиря, этакий знак дружбы, вроде индейской трубки мира.
Она отхлебнула и недовольно сощурилась:
– Не вставляет. Вообще никак. Дай чай, покажу как делать термоядерный.
– Ого, – удивился бывалый мужик, но всё-таки протянул пачку крупнолистового чая.
Спустя некоторое количество минут, напиток был готов. Собравшаяся вокруг кровати Гоги компания отхлебнула по одному разу, Ольга должна была по очереди сделать второй глоток, но вместо этого сделала жест свободной рукой в мою сторону:
– А ты что сидишь как не родной?
Это уже не первый раз в палате на моих глазах заваривали чифирь.
Вокруг варщика Гоги уже собралась устойчивая компания чифиристов: он сам, здоровый лысый Тимоха, Саня, постарше меня, лежавший на кровати рядом со мной, и ещё кое-кто. Бизнесмену Володе, некурящему старику, деду, потерявшему память, и другим не предлагали. Мне было любопытно попробовать, как на меня подействует, но меня по обыкновению обносили.
Так что, дважды упрашивать не пришлось, и вот я уже потягиваю из одной кружки с компанией признанных разгильдяев, и беседую с ними почти что на равных.
Для разговоров много тем, для разговоров время есть. Практически с каждым нашлось хоть что-то общее. С Ольгой – рок-н-ролл. С Гоги – то, что он очень религиозный. А Тимоха своими манерами типичного гопника с усиливающим впечатление бритым затылком вызвал во мне шальную мыслишку: не его ли я видел среди собутыльников, ограбивших меня в Москве несколько лет назад? Хотя нет, это уже глюки. Простой пацан из деревни в трёх километрах от Приморска, что редко куда выезжал дальше пивного киоска в родном селе – какая уж тут Москва.
Согласившись со мной, что “Punks not dead8”, Ольга ушла в свою палату по своим делам. А мы с мужиками продолжили трепаться, расходясь от чифиря не на шутку.
– Ты, чукча, тупой как сибирский валенок! – повысил голос Гоги, забывая, что Серёга может приползти на шум из ординаторской, а Тимоха вполне может за такой базар и навалять, – а я читаю Гийома, едрит-мадрид, Аполлинера, так что у меня есть шанс закадрить такую красотку, в отличие от некоторых.
Я не мог не вмешаться:
– У красотки кольцо на пальце. А ты читаешь не только французскую поэзию 19-го века, но и Новый Завет, где написано «Не прелюбодействуй».
– И чё? – ответил Гоги доводом, о который разбиваются любые аргументы.
Да уж. Алкоголь – универсальный растворитель. И легче всего растворяет совесть.
Влечение Гоги к Ольге было, судя по всему, без взаимности.
А вот к Вовану с айпадом приходила по ночам Оксана, моющая полы.
И этой ночью, когда в отделении потушили свет, он дал мне свой айпад и попросил поиграть в шахматы онлайн. Типа, чтобы отвлечь меня, пока они будут делать своё дело. Остальные уже спали (по крайней мере, он так думал), а я принял чифирь, и не скрывал что бодрствую, даже не закрывая глаза. Бессонной ночью я был за любой кипиш, кроме голодовки. И поначалу играл с интересом. Но попал на сильных партнёров и стал проигрывать. Проигрывая, начал злиться. И посчитал за лучшее отложить планшет на тумбочку, пока сгоряча чужой планшет не разбил.
Володька с Ксюхой возились долго. Видать, у него получалось не очень. Что не удивительно – он тайком принимал феназепам, кроме таблеток что давали врачи.
Вот чего я не понимаю, так это смысла закидываться успокоительными, чтобы ловить кайф. Я с радостью примкнул к чифиристам, логично полагая, что допинг – это прежде всего стимулятор.
