– Спасибо, – покраснела я и села мимо стула.
«Да что за день такой?!» – думала я, пока Гейбл поднимал меня и отряхивал.
Надо отдать должное всем присутствующим, гости смеялись беззвучно. Один, особенно несдержанный мужчина, сделал вид, что подавился, а какая-то полная дама выбежала за дверь.
И хохотала там.
Дезмонд же смотрел на меня как на любимого котенка или собачку, таким умилительно-довольным он выглядел.
Сели. Кларксон положил мне на колени салфетку. Хорошо не подвязал на шее.
С него станется.
Я взяла в руки вилку и ткнула в кусочек сыра, сиротливо лежащий посреди огромной, расписанной золотом тарелки.
Дезмонд вёл неторопливую беседу, гости внимали, Кларксон кивал, я смотрела на пустую тарелку.
Нет, ну как так?
Приглашают на завтрак, а есть не дают!
– Ваше Величество, – обратился к Дезмонду Кларксон, – у меня к вам просьба, – я с интересом навострила уши.
Неужели попробует избавить нас друг от друга?
– Да, Гейбл? – хищно улыбнулся Император.
– Позвольте нам с мисс Уитлок обвенчаться раньше? – мои глаза стали размером с тарелку, – я не смогу ждать целый месяц, – репортер повернулся ко мне, – я мечтаю скорее назвать Джи своей. Ты ведь хочешь этого не меньше, правда, милая?
– Спать не могу, – ответила я и подцепила с его тарелки кусок сыра.
Император, кажется, был удивлен не меньше моего:
– Гейбл, – осторожно спросил он, – ты здоров? – о, не одну меня посетила эта здравая мысль.
– Более чем, – ответил страшно довольный Кларксон, – я в полной мере осознал, какое счастье мне выпало, – и шепотом добавил, – даже привалило.
– Если так, то конечно, – сказал шокированный Дезмонд.
А больше ничего интересного не было.
Гости разговаривали, Гейбл глядел на меня и глупо улыбался, Дезмонд смотрел на своего репортера, и, судя по задумчивому взгляду, Император раздумывал, вызвать Кларксону врача сейчас или всё-таки после завтрака.
– Мистер Кларксон, – дёрнула я жениха на выходе из-за стола, – вы чего такое удумали?
– Джинджер, – посмотрел он на меня, – вы хотите за меня замуж?
– Упаси Бог, – я замахала руками. Жених выгнул правую бровь:
– Нет, вы, конечно, очень даже ничего, – левая бровь поднялась вслед за своей соседкой, – но слишком уж для меня хороши, – он сжал зубы, я попятилась.
Что я такого сказала?
– Ничего, – прошипел в ответ репортер.
Ой, кажется, я это спросила вслух.
– Мисс Уитлок, поверьте, жениться на вас – самое страшное, что только может приключиться в жизни любого мужчины, – наступал на меня Гейбл, – доверьтесь мне, я знаю, что делаю! – мятное дыхание облачком коснулось моего носа.
Сглотнула, горький привкус ароматного сыра всё еще стоял во рту.
– И деньги вернёте? – недоверчиво уточнила я. – Я без своих денег с вами разводиться отказываюсь! – однозначно высказала я свою позицию.
А то потом, когда до дела дойдет, скажет, что такого уговора не было.
– Я вам сам заплачу, – серьезно ответил Кларксон и взял меня за руку.
И такая на меня снизошла благость, что никакие смешки и недоуменные взгляды, которыми награждали нас все встречные в резиденции гости и работники, не могли испортить мое прекрасное настроение.
Одной рукой оправила платье. Вторую крепко держал Гейбл, и забрать её из этого захвата было совершенно невозможно.
Император и его гости вышли во внутренний дворик, там оказалась оранжерея.
Мы с Кларксоном догнали процессию и шли чуть поодаль.
Я рассматривала яркие цветы. Кларксон рассматривал меня. Гости рассматривали нас. Император рассматривал гостей.
Ничего интересного.
Один цветок, который рос с краю оранжереи и был отделен небольшим прозрачным куполом, показался мне особенно красивым. Он был огромным, листья его формой напоминали трезубец, а посреди них на тонкой длинной ветке качался красный закрытый бутон. Нестерпимо захотелось его потрогать, и я нажала на маленькую кнопку, открывая стеклянную сферу.
– Ух ты, – я протянула к цветку руку.
– Джинджер! – заорал Гейбл.
Он отвернулся на долю секунды, чтобы посмотреть на часы.
Опоздал.
Чудесный экзотический цветок плюнул чем-то жидким и жутко вонючим мне прямо в лицо.
– Скорее в медицинский отсек! – крикнул Император. – Она хоть и воин, но Парадиз даже на них действует.
«Парадиз», – я захихикала.
Какой же это Парадиз?
Это Стинки Скунс, не меньше!
Я посмотрела на соцветие. Красный цветок победно ухмылялся и распространял весьма специфический запах на всю оранжерею.
Гости бегом бросились на выход.
Я моргнула, показалось, что у одного из мужчин вырос длинный хвост, кончик которого венчала симпатичная кисточка.
Открыла глаза, голову его украшали ветвистые рога:
– Гейбл, – я схватила репортера за руку, – ты это видишь?
– Неси её скорее, – бросил Кларксону Дезмонд, – она сама не дойдет.
«Чего это не дойду?» – хотела было возмутиться я и посмотрела на Императора.
– Ваше Величество? – удивленно ойкнула я, – Вы зачем балетную пачку одели? – Кларксон хрюкнул, – нет, вам, конечно, очень идет, но почему розовую?
– Это мой любимый цвет, – доверительно сообщил мне Дезмонд.
– А, – я кивнула, соглашаясь, – но красный вам бы лучше подошел.
