– Разница между сюрреалистами и мной в том, – цитировала Энн по памяти слова великого мастера, – что сюрреалист – это я, – Алекс же в это время откровенно заглядывал в вырез белой майки мисс Стюарт.
– Восхитительно, – сказал он, а потом опомнился, – чего?
– Джи, ты куда ушла? – с другой стороны от меня сел обиженный Джерри.
– Очень есть хотелось, – ответила я и потянулась за картошкой.
– Леди, – забрал у меня Джером тарелку, – что вы едите? Ладно, держи мою. Я себе еще положу, – и он поставил передо мной свое, наполненное всякой невкусной, но, вероятно, очень полезной едой блюдо.
– Правильно, Джерри, – сел напротив меня Гейбл, – кто-то должен позаботиться о здоровье мисс Уитлок, раз она сама не в состоянии, – сказал мой жених и намеренно медленно положил ароматную, манящую розоватой обсыпкой палочку картофеля себе в рот, – вкусно, – сообщил он мне и закатил глаза.
Ткнула вилкой во что-то зеленое.
Джерри пошел делать второй заход за ну очень вкусной едой.
– Джи, детка, – папа занял место по правую руку от моего жениха, – никогда не замечал за тобой таких странных вкусов. Это, что же, какая-то новомодная диета? – я скривилась, Гейбл издевательски улыбался и продолжил смаковать вкуснейший картофель, – ты мне это дело брось, женщины Уитлоков – эталон красоты и грации.
– Точно, – хмыкнул Кларксон и подмигнул мне.
Я уронила голову себе на руки.
– Джи, вы когда с Гейблом на развод подаете? – устроился, наконец, рядом Джером.
– Так мы и не женились еще, – недоуменно ответила я, а папа поинтересовался:
– Это ты, голубчик, сейчас к чему?
– Так они как разведутся, я тут же предложу свою кандидатуру, – довольно объяснил мне и папе Джером.
Котёночек открыл рот, папа довольно улыбнулся и пропел что-то про свадьбу, которая пела и плясала, а Алекс и Энн ничего не слышали, потому что кормили другу друга.
– О чем разговор? – присоединился к нам Кевин.
– Да вот, обсуждаем, за кого я пойду замуж после того, как мы с Гейблом разведемся, – ответила я, и пока все пораженно молчали, стащила у Кларксона немного картошки.
– Правильно, – сказал Кевин, – готов предложить свою кандидатуру, если желающих больше нет.
Я воссияла.
Целых три жениха. И все как на подбор – красавцы!
Жили бы мы лет этак пятьсот – восемьсот назад. И тогда папа бы устроил турнир за мою руку и сердце. Кларксон был бы черный рыцарь, Кевин белый, а Джерром рыцарь пурпурной розы.
И вот, наступает тот самый день.
Оруженосцы подают женихам доспехи, голова лошади закрывается попоной, ну или чем она там закрывается, за спиной у Кевина развивается белый плащ, и острие копья направлено прямо в сердце Кларксона.
Удар и бах, Гейбл падает с лошади на вспаханную копытами землю.
– Душка! – летит к нему Луи. – Я здесь, чтобы спасти тебя! – на стилисте, конечно же, длинное платье и остроконечная шляпа с фатой, которая почему-то перекинута на лицо.
– Спаси же меня, о прекрасная! – откидывает повергнутый рыцарь шлем и подставляет губы для поцелуя, – ой... – это фата открывает прекрасное личико Луи.
А тут я, вся такая недоступная, смотрю, как Джером и Кевин начинают сражение и... ничья. Трибуны ревут, папа аплодирует, Алекс и Энн рядышком с нами, ничего не видят кроме друг друга и нежно целуются.
И я делаю ход конем, я разрываю платок напополам и накалываю на пики обоих рыцарей.
– Наша королева, – одновременно выдыхают мои женихи и падают в обморок, негоже Кларксону одному там валяться.
Да, хорошо было бы.
– Что хорошо было бы? – спросил у меня Кевин.
– Да это я так, замечталась, – ответила я и стрельнула глазами в сторону Джерома, – а мы сегодня вечером куда пойдем?
– В мэрию мы с вами сегодня вечером пойдем, – сказал ярко-красный Кларксон, – жениться мы сегодня пойдем.
– О, здорово, – Джером намотал зеленые сопли на палочки, – а потом пойдем в бар, – и он протянул эту жуткую лапшу к моему рту, – отмечать это событие, – прожевала и сглотнула.
Боже, какая гадость.
– Жду вас на яхте, – заявил Гейбл и вышел из-за стола.
Пока Джерри открывал мидию, папа подтолкнул ко мне тарелку с остатками картошки.
– Жуй, пока не видит, – тихонько прошептал он и, чтобы отвлечь всех присутствующих от меня, завел пространную беседу:
– Помнится, в бытность мою курсантом военного училища, – вспоминал отец, – любили мы после отбоя в город сбегать. Один раз сбежали в бар, а там девичник был у сестры моего однокурсника. Девчонки пьют, стриптизеры танцуют, а невеста сидит грустная и несчастная.
– Вы, конечно, принялись её утешать? – засмеялся Кевин и поделился со мной куском мяса.
А хороший он парень, и ничего, что охранник. Добрый зато.
– Конечно, – согласился папа, – утешал я её всю ночь и следующие три дня, да так, что меня из училища выгнали.
– А невеста? – уточнил Джером и продолжил сражение с раковиной.
– А невеста не пришла на свадьбу, – довольно заключил отец.
– Девушка-то красивая была? – вступил в разговор Алекс, не отрываясь так сказать, от производства – он уже доел и сейчас гладил свою даму по плечику.
