– Котёночек, – захихикала я, подавилась шампанским и уронила телефон.
Пока я пыталась справиться со смехом, мистер Аполлон поднял аппарат, но соединение уже разорвалось.
– Мисс Уитлок, – ноздри репортера раздувались, и сам он навис надо мной словно ангел мести. На секунду я увидела за его спиной большие белые крылья, картинка эта отчего-то показалась мне очень знакомой, – это что такое?! – он возмущенно размахивал какой-то бумажкой перед моими глазами.
– Дайте сюда, – я взяла листочек, – ой, – сжалась я.
С маленького рисунка на меня смотрел Кларксон, и так-то ничего страшного в этом портрете не было.
Кроме того, что репортера я изобразила в свадебном платье.
– Мисс Уитлок, – неодобрительно посмотрел на меня Котёночек, – меня пугает ваша нездоровая страсть к алкоголю. На правах вашего жениха я это изымаю, – и с этими словами он забрал у меня бокал.
«Слёзы дождя»! Золотой за бутылку! Да я за год столько не зарабатываю!
– Верните! – я спрыгнула со стула.
Он нагло расхохотался мне в лицо, опрокинул бокал, схватил последнюю бутылку и пошел на палубу.
Я догоняла, он прибавил скорость. Я кинулась ему наперерез, он вручил бокал и бутылку невозмутимому папе, подхватил меня на руки и перевернул головой вниз.
– Мистер Кларксон, это возмутительно! – я оказалась лицом к плавкам репортера.
– Мисс Уитлок, – послышалось откуда-то сверху, – не хотите присоединиться вон к той чудесной стайке полосатых рыб? Это будет достойная благодарность за ваше сомнительное творчество?
– Молодость, любовь, – довольно огласил папа, – как же это прекрасно.
– А с тобой мы еще поговорим, папуля! – пригрозила я кулаком примерно в том направлении, где сидел отец.
– Положи меня, как печать, на сердце твое, – подскочила с шезлонга Энн, – как перстень на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь...
Шокированный Кларксон поставил меня на палубу, я же так обалдела от монолога агента, что забыла о мести.
– Песнь Песней, – пожала мисс Стюарт плечами, и Алекс восхищенно зааплодировал:
– Какая женщина, – прошептал хозяин яхты, а папа согласно крякнул.
– А, что такое?! – дернулся Джерри, модельера укачало, и он заснул в теньке.
– Спи, – успокоил его Кевин, – до обеда еще долго.
Я лежала и следила за Гейблом, Гейбл лежал и следил за мной.
Это был поединок взглядов. Смертельная битва.
Борьба за оставшееся в бутылке вино.
– Мистер Тёрнер, – подошел к Алексу один из матросов команды, – мы причалили.
– Друзья мои, – поднялся Алекс, – пять минут на то, чтобы переодеться и встречаемся, – я покажу вам свой новый проект.
– Что за проект? – уточнил сонный Джером.
– Плавучий ресторан, – и тут огромная тень накрыла яхту, – «Летучий голландец»! – радостно сообщил нам мистер Тернер.
– Аутентично, – сообщила Энн еще одно умное слово, и все ушли одеваться.
Остались только я, Гейбл и «Слёзы дождя».
– Не вздумайте, – предупредил меня жених.
Но я же Уитлок, что мне какой-то голый голубой репортер?
Я схватила бутылку и бросилась к каюте, Гейбл схватил меня, бутылка выпала из моих рук и разбилась. Драгоценная жидкость побежала по покрытию палубы.
На ней мы и поскользнулись.
Я оказалась на мокром полу, Кларксон оказался на мне.
Очень романтично.
Я, прямо-таки, приготовилась к продолжению банкета.
Гейбл приподнялся надо мной, потом радостно улыбнулся и щелкнул зубами аккурат перед моим носом.
– Джи, Гейбл! – крикнул нам Кевин, – вы идете?
– Идем! – ответил за нас Кларксон, встал с меня, помог мне подняться, а потом издевательски захохотал, глядя на моё обиженное лицо.
Нет, ну какой мерзавец!
Глава 7
– А вот это попробуй, – с этими словами Джерри положил мне на тарелку какую-то подозрительно бурую субстанцию.
Ресторан был построен по принципу баффэ, то есть заплати и ешь, сколько влезет. Джером решил быть моим гидом в этом царстве вкусов, но что-то мне пока не нравился его выбор.
– Ты уверен, что это вообще съедобно? – скептически поинтересовалась я.
– Это мало того что съедобно, это еще и полезно, – ответил Джером и полил это склизкое нечто соком лимона.
– А что это?
– Коктейль из морских водорослей, – ответил за Джерри Кларксон, а потом пояснил, – полезно для мозгов.
– Вот, – согласился с ним модельер, – а я что говорю.
Да... чувствую, уйду я отсюда голодной.
И злой.
– Кто-нибудь, видел мою малы–ы–ышку? – папа положил себе хибачи и допел. – А кто-нибудь видел её глаза–а–а–а? – к хибачи добавилась яичная лапша.
– Да, – восхищенно посмотрел на папу Джером, – талантливый человек, талантлив во всём.
– Согласна, – кивнула я, быстренько, пока Джером не видит, положила себе картошки фри и пулей умчалась к столу, пока он мне еще чего не насоветовал.
За столом пока никого не было, и я села спиной к окну так, чтобы видеть весь зал. А больше никакой разницы, где садиться не было, потому что стол был круглый.
– Ах, он был гений, – поставила Энн поднос рядом со мной, – вы знаете Алекс, какие слова ему принадлежат?
– Не имею представления, – ответил Алекс и любовно заглянул своей певице в глаза, – расскажите же мне, – взял мужчина палочки и порвал бумажную обертку.
