– В двенадцатом часу ночи. Евгений долго не приходил в спальню, она у нас на втором этаже. Я спустилась посмотреть, чем он занят. Он всегда перед сном брился. А там, – Светлана снова принялась всхлипывать, Юлия Владимировна отметила, говорит Света с едва заметным иностранным акцентом по- русски, а не на болгарском, – он лежал на полу, задыхался, храпел. Я подбежала, стала трясти его, он посмотрел на меня таким взглядом, и перестал дышать. Я позвонила Богдану Стоянову. Доктор велел мне вызвать скорую и пришёл минут через десять. Потом приехала скорая, но Евгений уже умер. Доктор сказал, что у него анафилактический шок.
– Нужно поговорить с доктором, пригласите его, – обратился к полицейскому следователь. Тут он увидел удивлённую пару отдыхающих.
– Что случилось? – Семён Сергеевич тревожно смотрел на следователя. – Где Евгений?
– Вчера вечером Лацис умер. Разбираемся, устанавливаем причину. А вы кто будете? – следователь вопросительно посмотрел на подошедших.
– Я знакомый Евгения Лациса. Вчера мы вместе в кафе ужинали. Он был совершенно здоров, – Семён Сергеевич покраснел от поднявшегося давления, на виске пульсировала от напряжения синяя жилка.
– Тогда мне нужно поговорить и с вами? Подождите, пожалуйста, не уходите, – попросил следователь.
– Сёма, успокойся, выпей валидол, – Юлия рылась в сумочке, сердечные таблетки она теперь постоянно носила с собой.
Пришел доктор Стоянов.
– Как вы думаете, от чего Лацис умер? – спросил у доктора следователь, – Можно ли считать, что его убили? Отравили?
– Он задохнулся. Он был совершенно здоров, но страдал аллергией на цитрусовые. Он знал это и никогда их не употреблял, ни фрукты, ни дезодоранты и другие препараты, имеющие запах апельсина, лимона, мандарина. Однако, я почувствовал от его лица сильный запах апельсина. Думаю, что он перепутал освежитель, которым брызгал кожу после бритья.
– Проверьте в туалетной комнате, нет ли там балона с запахом цитрусовых? – приказал следователь полицейскому.
– Вы знали об аллергии? – спросил следователь Светлану.
– Конечно, знала. У нас ничего подобного в доме нет. Он никогда не пользовался косметикой с запахом цитрусовых, не пил сок, и фрукты не ел.
– Чем он пользовался?
– Он наливал в бутылочку с распрыскивателем легкий дезинфицирующий раствор борной кислоты. Готовил его сам из порошка, который покупал в аптеке.
– Покажите мне эту бутылочку.
Светлана вышла из ванной,
– Там её нет?
– Какого цвета была бутылочка? Он не мог не увидеть, что жидкость цветная, а не белая, к примеру, оранжевая?
– Бутылочка была из синего стекла, такая красивая, с гранями.
– Понятно. Так, где же она? До нашего прихода кто-нибудь у вас побывал?
– Соседи заходили вчера. Я так кричала, когда увозили Евгения, многие прибежали узнать, что случилось. А сегодня утром снова пришли выразить соболезнование.
– А до того, как вы обнаружили умершего кто-нибудь заходил?
– Евгений вернулся из кафе в десятом часу. Дома нас не было часа три. Я навещала свою подругу, пришла минут за пятнадцать перед его возвращением. Ключ я оставляю в почтовом ящике, на случай, если задержусь. Вечером приходит уборщица, Валентина, но вчера она не приходила. Евгений был взволнован и обещал перед сном рассказать мне кое-что интересное. Я подумала, что он под впечатлением встречи со старым приятелем. – Светлана посмотрела на Семёна и Юлию.
– Откуда вы приехали? – обратился следователь с вопросом к стоявшей в растерянности паре.
– Из России, – поторопилась ответить Юлия.
Хм, из России, – повторил следователь, – прошу вас, не покидайте Болгарию. А вы, – это уже относилось к полицейскому, – запишите их координаты, данные паспортов.
Следователь, Илья Иванов Драгов, имел большой опыт оперативной работы. Он хорошо усвоил, что первое впечатление не всегда бывает верным. Все версии он предпочитал подкреплять надёжными доказательствами и ничего не принимать на веру. Драгов сидел в своём кабинете и рассуждал, глядя в справку судмедэксперта. Смерть наступила от анафилактического шока в результате попадания апельсинового сока в дыхательные пути умершего. Открывать дело об убийстве ему не хотелось. С таким орудием убийства, как сок апельсина, он сталкивался впервые. Вот, если бы "новичок", тем более, что русский след имеется, тогда другое дело. Но факты – вещь упрямая. А факты указывают на аллергию. Однако, надо выяснить, кто эти русские, и зачем они приехали в Варну.
В это же время Юлия Владимировна за обедом всё в том же кафе говорила Семёну Сергеевичу,
– Сёма, вот опять мы с тобой попали в историю. Сейчас начнут выяснять кто мы, зачем приехали. Ещё решат, что мы агенты ГРУ, теперь это модно. Что же нам делать?
– Да, конечно, я – Петров, а ты Баширов, – с усмешкой добавил Семён Сергеевич, – разберутся, не все же такие дураки. Однако, преступления идут за мною по пятам. Уж здесь-то я этого не ожидал.
