Давно уже миновала полночь, когда у Смайли зазвонил телефон. Он встал из кресла перед газовым камином и побрел наверх в спальню, правой рукой цепко хватаясь за перила. Это, конечно, звонит Питер или полиция, и ему придется давать показания. Или даже пресса. Убийство по времени как раз успело попасть в вечерние выпуски газет, но, по счастью, слишком поздно для выпуска радиопрограммы. Что там они выдадут? «Убийца-маньяк в театре», «Смертельный удар — и женщина мертва»? Он ненавидел прессу так же, как рекламу и телевидение, он ненавидел масс-медиа, безжалостную реальность двадцатого столетия. Все, чем он восхищался, что любил, было плодом рук и ума подчеркнутого индивидуализма. Поэтому теперь он и испытывал ненависть к Дитеру больше, чем когда-либо, презирая то, в защиту чего он выступал: невероятная наглость, с которой отрицалось право индивидуальности на существование в пользу «широких масс». С каких пор философия толпы приносила человечеству пользу и отличалась мудростью? Человеческая жизнь ровно ничего не значила для Дитера: он мечтал лишь об армии безликих рабов, приведенных к самому низкому общему знаменателю; он хотел обстругать мир, как ствол дерева, безжалостно отбрасывая все, что не подчинялось предписанному образцу; для этой цели у него существовали тупые бездушные автоматы, подобные Мундту. Мундт был столь же безлик, как и любой солдат армии Дитера — профессиональный убийца, из чресл которого могут выйти только столь же равнодушные убийцы.
Сняв трубку, она назвал свой номер. На другом конце был Мендел.
— Где вы находитесь?
— Рядом с набережной Челси. Бар называется «Балон», на Лотс-роуд. Владелец — мой знакомый. Я поднял его... Слушайте, приятель Эльзы расположился в каюте на барже неподалеку от мельницы в Челси. Просто чудо, что мне удалось его найти в таком тумане. Дорогу пришлось просто нащупывать, как текст для слепых.
— Кто?
— Да ее приятель, тот, что сопровождал ее в театре. Проснитесь, мистер Смайли! Что с вами?
— Вы выследили Дитера?
— Конечно, так я и сделал. Это же вы сказали Гильому, не так ли? Он не отрывался от женщины, а меня послал за мужиком... Как, кстати, у него дела? Куда направилась Эльза?
— Она никуда уже не направится. Когда Дитер покинул ее, она была мертва. Мендел, вы еще там? Растолкуйте, ради Бога, как мне вас найти? Где это место и знает ли полиция?
— Будет знать. Скажите им, что он располагается на перестроенной грузовой барже под названием «Закатное небо». Она стоит в восточной части пирсов Сеннен, между мельницей и Фуллхемской электростанцией. Они будут знать... но учтите, что туман густой, очень густой.
— Где я смогу вас встретить?
— Направляйтесь прямо к реке. Я встречу вас на северном берегу, у моста Баттерси.
— Сразу же выезжаю, только свяжусь с Гильомом.
Где-то у него валялся револьвер, и на секунду ему показалось, что имеет смысл поискать его. Хотя, впрочем, это бессмысленно. Кроме того, мрачно подумал он, из-за него может быть ужасно много шума. Он тут же позвонил Гильому и передал ему сообщение Мендела.
— И вот что еще, Питер, они должны перекрыть все порты и аэропорты, проверять все речные баржи и каботажные суда. Они знают, как это делается.
Накинув старый макинтош и взяв пару толстых кожаных перчаток, он вышел наружу, в гущу тумана.
Мендел ждал его у моста. Они обменялись кивками, и Мендел сразу же быстро повел его вдоль дамбы, держась поближе к стенке набережной, чтобы не натыкаться на деревья, которые в изобилии росли вдоль дороги. Внезапно Мендел резко остановился, схватив Смайли за руку, чтобы предупредить его. Они застыли в молчании, прислушиваясь. Наконец и Смайли услышал гулкие звуки шагов по деревянному настилу, раздававшиеся с неравномерными интервалами, как у хромого человека. Они услышали скрип петель железной калитки, металлическое лязганье, когда она захлопнулась, а затем снова шаги: теперь человек шел уже по тротуару, и шаги становились все громче, приближаясь к ним. Никто не двигался. Громче. Ближе. Затем они затоптались на месте и остановились. Смайли затаил дыхание, в то же время тщетно пытаясь хоть на ярд проникнуть взором сквозь туман, увидеть застывшую в ожидании фигуру, которая, как он знал, была рядом.
Внезапно человек с яростью дикого вепря рванулся на них, как детей разбросав их в стороны, и бросился бежать, снова исчезнув в тумане, и о направлении его бега говорило лишь удаляющееся эхо шагов. Повернувшись, они бросились вслед за ним — Мендел бежал впереди, а Смайли изо всех сил за ним, живо представляя себе, как Дитер с пистолетом в руке отрывается от них в ночном тумане. Смутные очертания фигуры Мендела резко свернули вправо, и Смайли покорно последовал за ним. Внезапно ритм бегущих шагов сменился шумом свалки. Смайли кинулся вперед, услышав безошибочный звук, с которым тяжелая рукоятка оружия опускается на череп, и едва не натолкнулся на них: он увидел лежащего на земле Мендела и склонившегося над ним Дитера, который вскинул руку, собираясь еще раз ударить лежащего тяжелой рукояткой автоматического пистолета.
