Судя по лицу Хизер, она хотела сказать какую-то дерзость, однако сдержалась. Молча встала, поджав губы и скрестив руки.
Джорджи поняла, что в кухне ей делать нечего.
– Я пошла мыться. Если Нил позвонит, позови меня. – (Хизер стояла как изваяние.) – Я тебя очень прошу.
– Позову, – буркнула Хизер, не поворачивая головы.
Прежде чем отправиться в душ, Джорджи проверила состояние желтого телефона. Гудок был. Регулятор звонка не прикручен. Как будто пока она ходила на кухню, кто-то мог пробраться в ее комнату и напакостить с аппаратом.
Помнится, в старших классах она так боялась пропустить звонок от одного парня, что тащила телефон с собой в ванную. Этот парень ей ни разу не позвонил, что не мешало Джорджи ждать его звонков.
Она стояла под душем, пока хлеставшая из него вода не стала холодной. Тогда она закрыла воду, позаимствовала у матери спортивные штаны и фуфайку с изображением мопса. Оделась и пошла в прачечную.
Когда Джорджи росла, стиральная машина и сушилка стояли возле гаража, под небольшим пластмассовым навесом. Вскоре после водворения у них Кендрика появилась и прачечная пристройка. Кендрик выложил пол метлахской плиткой и сделал стол для сортировки белья. Если в кухне зазвонит проводной телефон, его будет слышно и отсюда.
Открыв дверцу стиральной машины, Джорджи побросала в барабан свои джинсы, футболку и лифчик…
Ее лифчик имел весьма удручающий вид.
Джорджи покупала его, когда Элис еще была их единственным ребенком. За это время изначальный розовый цвет превратился в серовато-бежевый. Одна из проволочных косточек постоянно вылезала из паза и либо торчала возле воротника рубашки, либо впивалась Джорджи в ребра. Напрасно думать, будто это заставило Джорджи купить себе пару новых лифчиков. Когда случался подобный конфуз, она отходила в сторону, возвращала косточку на место и забывала о проблеме до следующего раза.
Джорджи не умела и не любила делать покупки. И больше всего не любила покупать лифчики. Их не закажешь через Интернет – можно промахнуться с размером. И никого не попросишь купить тебе лифчик, потому что эта деталь женского туалета обязательно требовала примерки.
Джорджи ненавидела покупку лифчиков, даже когда ее грудь еще была молодой и красивой. Если бы она могла позвонить себе самой в прошлое, она бы наговорила комплиментов той, молодой и привлекательной Джорджи. И непременно предупредила бы, что в будущем покупка лифчиков станет пыткой, поскольку фигура потеряет былую симметрию.
Она закрыла крышку, выбрала программу мягкой стирки и включила машину, а сама села на пол, привалившись к сушилке. Сушилка негромко гудела, распространяя приятное тепло. Джорджи почувствовала себя обезьянкой-резусом, прильнувшей к тряпичной мамаше.
События должны были бы развиваться совсем не так.
Вчера – точнее, сегодня ночью, – когда она засыпала, все было хорошо. Просто замечательно. Возможно, лучше, чем когда-либо…
Когда она звонила Нилу в прошлое, они легче находили общий язык, чем в их реальном прошлом и реальном настоящем. Быть может, для лучшего взаимопонимания им требовалась разница в возрасте? Зрелая Джорджи и юный, еще не успевший устать от жизни Нил? Очень жаль, что в реальности такой вариант их отношений невозможен.
Долго ли еще будут длиться их звонки по волшебному телефону?
На дворе было 23 декабря.
Джорджи знала, что́ тогда произошло в реальном прошлом. Нил приехал к ней домой в рождественское утро 1998 года и прямо на крыльце сделал ей предложение. Значит, Нил, с которым она говорила по волшебному телефону, завтра утром должен выехать из Омахи и отправиться в Лос-Анджелес, чтобы не опоздать с предложением.
Выедет ли?.. Захочет ли просить ее руки? Или час назад она (не без помощи Сета) все испортила?
Возможно, она все испортила еще раньше, когда в первый раз позвонила Нилу по желтому телефону.
Джорджи вспомнила свой вчерашний разговор с Нилом. Получалось, она все время пыталась отговорить его от любви к ней, спасти его от себя, как будто мост в прошлое для этого и возник. А вдруг ей это удалось и ему больше не нужны ее звонки?
Ее лихорадочные, безнадежные мысли неслись по кругу. За этим ее застала Хизер, войдя в прачечную с жестяной банкой, которую держала через тряпку. Знаменитые супы фирмы «Кемпбелл». Ни единой лишней секунды на приготовление: разогрел в микроволновке, открыл банку и пей прямо из нее. Судя по картинке, это был куриный суп.
– А дома ты готовишь себе завтрак? – спросила Хизер. – Или этим занимается Нил?
– Иногда я заказываю еду.
– И девочек заказанной едой кормишь?
– Девочек кормит Нил.
– А если его не бывает дома?
– Тогда мы едим йогурт. Или пьем.
Суп был своеобразной трубкой мира от Хизер. Джорджи поблагодарила сестру, взяла банку и осторожно потянула за металлический язычок. Хизер села рядом. Вид у нее был настороженный.
– Я ведь чувствую: что-то происходит. Могла бы мне рассказать. Я не пойду трепать языком по всему дому. Ты спишь с Сетом?
– Нет, – ответила Джорджи, глотая обжигающий суп.
– Может, у тебя появился приятель, которого тоже зовут Нил?
– Нет.
