Сначала Толян работал водителем, хлебушек возил, но никакой перспективы подняться не было. Потом покантовался полтора года на заправке — та же херня, пока выйдешь в минимальное начальство и начнёшь бодяжить бензин — поседеешь. Тогда-то он и решил пойти в гаишники, а для того, чтобы собрать вступительный взнос, временно стал колясочником. Блатной эта должность считалась из-за клиентов, которые не желали лично везти коляску до машины. В аэропорту были и свои до-возщики, но колясочники жили с этого наравне с ними.
Хорошего клиента видно издалека. Он обычно утомлённый, белый верх, белый низ, сплошная парусина из непростого магазина. При делах, двумя словами. Сосед, дядя Жора, лет двадцать оттрубил в самом Киеве, грузчиком в хлебном на Крещатике, и называл таких клиентов быками. Странность была в том, что Толян с детства думал, что бык — это что-то типа чёрта, лох, иначе говоря. А дядь Жора говорил, что при союзе быками называли серьёзных людей, в длинной дублёнке, норковой шапке, на новых «Жигулях» и с печаткой на пальце. Такой вот собирательный образ.
Посему Толян называл клиента быком, но только про себя. Такой выйдет из машины или из выходного зала (примечание переводчика: зал, из которого прибывшие пассажиры поступают в страну) и сразу смотрит — алё, человек, сюда.
Самый сладкий — средний бык или иностранный. Потому как у серьёзного быка для мелочей есть водитель, да и дорога ему на ВИП-ворота, а средний даст полтишку за то, что ты отвезёшь его вещи. Если такой сладкий попадался на входе, можно было попытаться при хорошей смене поспособствовать скорейшему прохождению паспортного контроля. За соточку.
Толяну в первый же рабочий день объяснили, что хернёй тут заниматься нельзя, для этого есть другие люди и они ему яйца быстро открутят, если что. Он сразу понял, что пробивать херню через кордон он мал ещё, а вот подмигнуть на контроле, что, мол, человек на рейс опаздывает, пропустите, граждане, это можно.
Хороший клиент попадался редко, в основном Толян катал паровозы на шару, но в среднем выходило долларов семьсот на месяц. Рассудить арифметически, по математичке Надежде Ильиничне, можно через два месяца уходить и реализовывать План. Но Надежда Ильинична, царствие ей небесное, крякнула ещё при уэсэсэре и нынешней жизни не пробовала.
В реальной жизни достойному колясочнику надлежало прибывать и отбывать строго на такси, а также выпивать коньяк. Толян обычно накатит со всеми первый стопарь, а больше — нет, пора домой. Но, хочешь — не хочешь, полбанки выставить обязан, потому как молодой.
Потом на должность молодого заступил Юрка, которого за лопоухо сть и непроходящую юность называли Юрка-блядь, только так и никак иначе. Выставлялся теперь он, но у Толяна всё равно получалось отложить в лучшем случае соточку в месяц — матушке помочь, за хату заплатить, на такси прокатиться и... всё. Благо дело, таксист дядя Леша Майков жил рядом и на работу приноровились ездить вместе.
У таксистов в Борисполе была своя мафия. Справедливость тут восстанавливалась быстро — в посадочке при помощи монтировок. Дядя Леша почти весь день торчал возле терминала, ждал своего сладкого лоха. Опытный таксист может в засаде долго просидеть, но на одном клиенте поднять столько, сколько молодняк за три дня выкатывает. Главное — выцепить лоха, который тут в первый раз, который цен не знает и привык к забугорным тарифам.
У дяди Лёши было своё хобби — он узнавал, где в какой стране почём километр и постоянно при этом сокрушался, что у нас всё дешёво. Его младший брат работал на лимузине в Нью-Йорке, купил дом и чувствовал себя царём. Когда он прилетел на родину, в отпуск, Толян вёз его вещи к машине Майко в а-старшего. И чемоданы, и сам братец выглядели круто, по-депутатски. Вот тебе и разница между Америкой и тут...
Ещё одним товарищем был тоже Леха, сын хозяина оружейной конторы. Выходил чувак постоянно покурить, разговорились, со временем подружились. Выяснилось, что это серьёзный бизнес. Люди прилетают, заказывают оружие, в плане купить или в аренду под залог, и прямо в аэропорту получают, потому как провезти ствол через границу очень сложно. Лёхин батя был генералом в какой-то секретной конторе, вышел на пенсию и замутил такой бизнес. Сам в Борисполе не появлялся, сидел, по рассказам Лёхи, напостойу бассейна и читал иностранную прессу. Бизнесом заправлял Лёха. Богатый, судя по всему парень, но нормальный.
На перекурах он рассказывал о ночных клубах, о пьяных футболистах и о бандитах. Эти истории Толян очень любил и слушал, раскрыв рот, рассказы о дорогих блядях и переворотах в казино. На прошлой неделе Леха рассказал, как с братвой случайно внедрился на одно закрытое мероприятие, где гостей обслуживали голые проститутки. Работали они по паролю. То есть знаешь пароль — ведёшь её хоть в туалет...