— Угрозы для жизни нет, — насколько это было правдой Аджеха не знал. Ему придётся ещё наблюдать за Люменом, чтобы определить в каком состоянии тот находится и станет ли ему лучше.
— Если мы можем помочь, скажите нам, — мягкий женский голос привлёк его внимание и Аджеха узнал жрицу Огня. Та, скорее всего, выполняла одну из миссионерских программ Обители.
Аджеха кивнул ей.
— Как это произошло? — спросил мужчина, сопровождавший Герда.
Тот не имел права задавать подобные вопросы стражу. И не задал бы, если бы перед ним стоял кто-либо другой кроме Аджехи. Тот не казался далёким как все они и Нил рискнул.
— Мы могли бы послать гонца, — вмешался Герд чтобы сгладить дерзость племянника. — Он донесёт весть.
— Агоры вырвались из озера. Потому вам нужно оставаться в поселении.
Через стены просачиваться они не умеют, так что если покажется хоть одна агора — жители смогут запереться в домах. Не имея возможности добраться до человека, агоры обычно улетали.
— Скажите людям, чтобы были предельно осторожны.
Кто-то из поселенцев распорядился, чтобы ему внесли койку в тот же дом, где они поместили Люмена. Аджеха услышал шаги людей, которые заносили матрас.
— Что нам делать теперь?
— Следите за территорией. Сообщите мне, если увидите агор. Когда появятся другие стражи, дайте мне знать, — Аджеха не стал упоминать о том, что со стражами, скорее всего, будут и легионеры. На сегодня этим людям и без того хватит потрясений.
Крыш домов еле касался свет звёзд. Скоро начнёт темнеть и на небе проявятся молочные пути. Никто так и не заглянул в окна чтобы проверить, что же происходит на улице.
Аджеха пошёл в дом, на пороге его встретили те двое, что заносили матрасы. Оба потупились и пропустили стража так и не поднимая головы. Воздух успел прогреться от зажженного очага. Мягкий приглушённый свет кутал стены в саван полутьмы. Матрасы сложили у стены напротив кровати. Единственное окно закрывали плотные шторы. Окровавленные тряпки, с помощью которых он делал компресс пока не принесли корыто, и те унесли. Внутри всё убрали.
Люмен всё так же лежал с закрытыми глазами, хотя отчётливо было видно как бегают зрачки под веками. Он даже может улавливать некоторые обрывки фраз, иногда выхватывать смутные образы из расплывающейся действительности. Температура тела то спадала, то повышалась. Он всё ещё мог уснуть. Аджеха не мог знать, продержится ли тот достаточно долго чтобы выжить.
Опустившись на табурет он впервые позволил себе оглянуться назад. Там его поджидала неумолимая правда. Он смог управлять агорами.
— Еду и одежду, — скомандовала жрица обращаясь к людям. — Страж должен восстановить силы.
— Конечно, — Герд повернулся к ней как к последнему утешению. И отходя подальше от дома сказал на ходу:
— Но если случиться что-то плохое. — Ему не хотелось говорить недозволенное. — Если… я хочу сказать… что будет тогда?
— Милость Императора не знает границ, — успокоила его Мийя смотря в глаза всем по очереди. — Вы дали прибежище Его сыну. Это великий поступок и большая честь. — Она протянула ладони и взяла в свои тёплые руки Герда. — Вот увидишь, всё будет хорошо.
Это как будто его немного успокоило.
— Я распоряжусь принести еду и одежду.
Тогда они разошлись и Мийя пошла к своему дому. Там она задержалась на пороге всматриваясь в наползающую за окраину темноту. Ничего не было видно кроме редкого отблеска исчезающей звезды. И если агоры и скрывались где-то среди нанесённых метелью курганов, то ещё не успели подобраться к поселению.
— На всё воля Твоя, — горячо прошептала она и вошла в дом.
В первое же утро после прибытия легионера и стража людей охватило волнение. Переговаривались сегодня иначе, чем обычно, и даже старая Бура не следила внимательно за прохвостом Фрэем. Дети с любопытством глазели на домик где как они знали, спрятался легионер. Иногда они поглядывали на старших, но те хранили молчание.
Выйдя из дома впервые, Аджеха увидел, что люди смотрели на него так. Это нисколько не было похоже на его прежние посещения городов и поселений. Там к нему привыкли, храм находился рядом и люди вели с храмом торговлю. Форму он оставил ту же, не став надевать принесённую одежду.
Он спустился по вырезанным из камня ступеням.
— Утро доброе.
Ночь прошла в непрекращающемся наблюдении за Люменом. Приходилось ежеминутно проверять состояние того, которое лишь к утру немного стабилизировалось. Иногда он что-то говорил, но Аджеха не прислушивался.
Стоящая перед ним жрица улыбнулась.
— Утро доброе, — ответил Аджеха.
Ему хотелось дышать свежим воздухом, пройтись по снегу.
— Позволите узнать, лучше ли чувствует себя сын Легиона?
— Вполне, — кажется, она не заметила изменения интонаций в его голосе. Смотря в эти чистые доверчивые глаза, Аджеха почувствовал вину и исправился. — Лихорадка спала, температура понизилась. Можно рассчитывать на постепенное выздоровление.
Жрица с облегчением вздохнула прижав руку к сердцу.
— Хвала Императору! И тебе.
Аджеха нахмурился не зная, как реагировать.