полностью

Нанесённый ветром тонкий слой снега покрывал пол уходящей вниз пещеры. Обледенелые стены сверкали прозрачным инеем и запах заледенелого камня и дуновение мерзлоты из темноты впереди, всё говорило здесь об опустошении и заброшенности. Давно в пещере не бывало живое существо, редкие обломки древних иероглифов показывались на стенах, но так, что ничего нельзя было разобрать. Сваленная груда камней закрывала изображение округлой вазы, вырезанной на уровне глаз. Люмен прошел, вперёд, оставляя завывания ветра за спиной. И по каменному крошеву, некогда служившему ступенями, пробрался в другую более мелкую пещеру. Здесь его путь заканчивался.

Остановившись, он огляделся. Перед взором открывались только серые отшлифованные в седую древность стены, местами те обрушились, образовав невысокие насыпи. Здесь было темно и, настроив зрение, Люмен продолжил осмотр. Вначале прошёл к центру и обернулся, но над выходом не было надписей. Тогда он повернулся в противоположную сторону и, сделав несколько шагов, остановился возле стены. Рука поднялась и пальцы коснулись почти исчезнувших символов: это было изображение шара вокруг которого располагались другие поменьше.

Он коснулся каждого, описывая круг и запоминая ощущение, как будто это могло дать ему что-то. Взгляд снова вернулся к центральному кругу. В сознании появился образ Обители, но понять почему, Люмен не смог. Тем не менее, память подсказывала, здесь есть связь.

Всё здесь связано.

От вырезанного изображения в сердцевине исходили трещины, уходящие во мрак потолка пещеры. Дыхание срывалось паром и растворялось в пространстве.

Когда-то он уже был в подобной пещере и так же стоял там, но в тот раз ради развлечения. Сейчас же Люмен смотрел серьёзно, всё время ища глазами что-то, сам не зная что. Ему оставалось только уйти, но вместо этого он стоял на месте, оборачиваясь и ничего не находя.

В этом месте, как и в единицах из сохранившихся ему подобных, еретики оставляли свои послания. Как приближённый к Императору легионер, он имел доступ к подобной информации. Еретики часто прибегали к изображению круга или сферы, хоть тот был символом небесного Чертога.

Вот уже более двух тысяч лет не было зафиксировано ни одного проявления еретичества. Люмен в последний раз коснулся круга и пошёл к выходу, когда заметил под ногами изгибающуюся линию. В этот раз от зрения не ускользнуло её дальнейшее переплетение. Отступив назад, чуть выше на насыпь, он разглядел орбиты и их пересечения, темнеющие круги планет и иные скопления в центре каждой системы. И тогда он вскинул взгляд и иначе взглянул на изображение на стене впереди.

«Почему Ты не уничтожил их?».

Путь назад был долгим. Камень крошился под сапогами, шумно опадая вниз и закрывая уже почти истлевший рисунок на полу. Сделав несколько глубоких вдохов, Люмен оказался под затихающим ветром и остановился, чтобы осмотреть пространство. Кроме него здесь не было ни одного живого существа. Заснеженный простор уходил вдаль, сливаясь с горизонтом и прячась за громоздящимися из земли горными хребтами. Люмену оставалось сделать не больше двадцати шагов до стоящего одиноко под склоном вездехода, вместо этого он пошёл дальше и, утопая в мягком снегу, стал взбираться вверх.

Холм был высоким и крутым, только выбравшись на него, Люмен смог разглядеть, как гладко всё кажется внизу и далеко. Редкие холмы поднимались из земли под снежными шапками, долина оставалась нетронутой, отсюда не было видно темнеющего входа в подземную пещеру. Только снег и далёкое небо над головой. Ветер к тому времени улегся, оставив мир покоиться нетронутым. Была середина дня и яркие звёзды освещали небо и землю.

Зайдя на самую вершину, Люмен остановился, окидывая взглядом всё, что только мог охватить и запомнить. Даже отсюда виднелась вершина Великой Горы, острая вздымающаяся ввысь пика. Окружающие её горы скрылись за бесконечными снежными барханами. Вырастали горы, на юге гранича с замёрзшими озерами. За ними простирался мировой океан.