Агоры — есть сущности от всего живого. Как со времени рождения, так и до самого сна покоится она в существе тёплом и дышащем. Неизменная, вечная, агора призвана переходить после сна из одного состояния в другое и поддерживать непрекращающийся порядок жизни. Иные толкователи именуют агору воплощением психики высшего порядка или химических процессов мозга. Но отсюда следует вопрос: каким образом те же агоры имеются даже в теле самого мельчайшего из криля?
Хоть и доказано, что размер агоры людской и степень иллюминации у неё превышает все остальные, тем не менее, и у прочих тварей она наличествует.
Агора — суть человека. Само его естество. После сна полагается уничтожать плоть, дабы с ней уничтожить и агору. Размельчить на мельчайшие её составляющие, чтобы обеспечить переход. Будет то новое живое существо или камень, нам не ведомо.
Если тело не подвергается уничтожению. (Наиболее распространенной формой считается сожжение), и агора не распадается, то в своей полноте вырывается на свободу и отталкивает слияние с миром. Сохраняет индивидуальную суть при одновременном лишении направляющего разума.
В то же время, лишённая тела, может стремиться овладеть им. Нам известны случаи таких попыток лишь со стороны человеческих агор. Все животные или же растительные рассеиваются сразу после сна.
В большинстве случаев тот, в кого попытается проникнуть агора — засыпает. В редких случаях, при положительной попытке, такого человека называют одержимым. (Нестабильность психических состояний). Узнать одержимого можно зачастую не по поведению — так как они учатся скрывать свои истинные порывы — а по внешним признакам: белым линиям по телу. Согласно закону Небесного Чертога одержимые подлежат немедленной изоляции. В повседневной практике в большинстве случаев одержимых уничтожают ввиду исконного влияния распространённых на местности суеверий.
Что же до драгор — это сказки.
«Стоять. Стоять смирно и не шевелиться».
— Стой и не шевелись!
Уважаемая… нет. Многоуважаемая Анела застыла, уперев руки в бока, точно с досады наблюдала самую зауряднейшую картину. А руки у неё были большие и мускулистые, хоть это и скрывала накинутая поверх многочисленных рубашек куртка. Редкие волосы стянуты в тугой пучок.
Анела, на самом деле, была не многоуважаемой. А только уважаемой, и то только для самых малых сестёр. Как все отобранные и воспитанные для грубой роботы, она отличалась крепким телосложением и предпочтительно простым высказыванием мыслей. Таким как…
— Стой. Кому говорю?! А ну стоять.
В этот раз девочкам не повезло: их застукали как раза за недозволенным занятием. Небольшая группка из шести воспитанниц прокралась после объявления ночного часа за пределы Обители, в попытке добраться до горячих источников, коими Обитель и владела. Только вот они не учли, что якобы превращающиеся ночью в камень белые обезьяны на самом-то деле очень себе и не каменные. Глядят чёрными глазищами зло и подкрадываются мстительно всё ближе.
Анела смотрела не менее дружелюбно, отчего одна из девочек задалась вопросом, так уж худо угодить в лапы обезьян?