Старшая смотрительница стояла посреди руин Обители более древней, чем нынешняя и так уж красноречиво молчала, что кое-кто пискнул.
Все знают, когда встретишься с белой обезьяной, нужно стоять на месте и не дай Император тебе пошевелиться — обезьяны тут же заметят и всей сворой как кинутся. Схватят за руки за волосы и потащат в племя. Анела знала ещё и другое, разорвут и всех делов. Как только заметят движение, тут же подбегут, а там почуют тепло и растащат добычу на свежее мясо и горячую кровь.
В Обители с первого года объясняют девчонкам, какая тех ждёт участь в случае подобной оказии. Однако вот находятся же такие дурёхи. «Если у них не хватает ума следовать указам старших, зачем нам такие сёстры?»- говорила Нола-Мэй. Анела была с ней полностью согласна и всё же по долгу службы обязана была следить и за руинами, и за источниками — извечным место обитания беломордых.
Тут главное стоять пока на тебя смотрят десятки подозрительных блестящих глазок. Только отвернутся они — и шаг назад. Снова посмотрят на тебя, а ты стоишь как ни в чём не бывало. Обычно у любопытных хватало разума не заходить слишком далеко в руины. Эта же мелочь умудрилась прокрасться почти к самым источниками, горячим. Тёплым, если говорить начистоту.
По прямому указу Императора залежи кристалла вокруг Обители не разрабатывались. Вот воду и грели.
Не многим доводилось заглянуть в воду. Но и в темноте с расстояния старшая смотрительница различала слабое ровное сияние.
Пускай теперь страху наберутся — не станут соваться куда не положено. Все беды откуда? Кто не следует заповеданному, ввязывается не в своё занятие. Не своё дело делают. Стало быть, неразбериха начинается.
Когда она закричала на девчонок, обезьяны повернулись большинство в её сторону. Анела стояла в пределах их территории. Но не кинулись, так как движения не обнаружили. Три не сильно крупных особи на самом низу развалин, подальше от источников, так и не поворотились на шум. Молодняк он сообразительный — не то, что людские отпрыски! — знают, есть там, в темноте кто-то. Наглый и не сидится ему на месте. Вылезли, соплюхи, на ночь приключений искать. А ведь по шесть лет уже, и что из таких вырасти может? Этим и видно что сразу в плясуньи — те вечно закидываются да перечить пытаются. И на месте не сидится. Ничего, теперь терпению научатся.
— Прекрасные. Прекрасные. Любимейшие обезьяны. Белы шерстью и добры, все от каждой вы умны.
А это что такое?
— Бела шерсть и чёрный глаз — всех прогоните за раз. Хранители истоков и горячих потоков.
Готовая в любой миг одарить не то певшего, не то кричавшего потоком не совсем принятой бранной речи, Анела резко поворотилась на звук и со злостью скрипнула зубами. Не иначе как сама жрица стояла у края обезьяньих территорий и голосила что есть мочи. Да та славненько, что просто тьфу зла не хватало. Только не на жрицу — Император упаси! — на всё вместе взятое.
Старшие жрицы могли запросто ходить промеж беломордых — те их и на коготь не возьмут. А это стало быть… Мийя-Мэй. Приноровив зрачки и всмотревшись, определила Анела. Эта ещё не из старших, но так же запросто может расхаживать среди обезьян. Ан не идёт, стоит у самой невидимой границы и призывно затягивает трели мягким голоском.
Что это ей в голову взбрело?
— Мягкие пушистые.
Одна из малявок прыснула. Ага, знала Анела как среди низов Обители этот стишок заканчивали. Знамо где они душистые.
Жрица явно заметила смешок одной из учениц и нарочно громче проговорила:
— Всем обезьянам обезьяны.
Ах вон оно что! Так не положено. Не должно так поступать. Жрица явно удумала приманить к себе обезьян и те в самом деле двинулись с мест в противоположную от мелюзги сторону. Но границ не пересекали так и застывали у самого её края. Чёрные блестящие как драгоценности глаза светились в ночной темноте. Большие морды все как одна устремлены на жрицу, что отсюда казалось разодетой в одно чёрное и таким же чёрным пятном казались окружающий её ореол не подвязанных волос.
Это работницам следовало собирать волосы в пучок. Прислуживающим — собирать под повязкой. Молодым ученицам — в косу. Танцовщицы всегда ходили не заплетённые, а жрицы делали с волосами что хотели. Только все они были дочерьми огня в не зависимости от статуса, а потому носили одежды красных цветов с вкраплениями оранжевого и жёлтого.
Однако сейчас жрица выглядела одним тёмным силуэтом. Анела не стала подстраивать зрение. Мийя-Мэй тем временем продолжала взмахивать руками, привлекая внимание столпившихся поблизости обезьян. Незамысловатые напевы продолжали разливаться в ночной тиши среди устлавших снежную землю руин. Те покрошившимися обломками клонились одна к другой, кое-где упершись одно об другое и образовав невысокие арки. Пахло паром и снегом.
Ученицы поняв, что от них требуется, принялись медленно продвигаться к тому краю, где заканчивалась обезьянья территория. Одна кивнула двум ещё робевшим своим подругам.