Захотелось есть. Росс вытащил из рюкзака тонкую полоску солонины и с проклятиями принялся терзать её никуда не годными зубами. Всю нормальную пищу он давным-давно съел, и теперь приходилось довольствоваться запасами погонщика. Дурень даже не подумал о нём и взял, что только ему и годилось!
Ничего. Это не имело значения. Скоро им предстоит остановка в каком-нибудь захудалом поселении. Там можно отогреться у очага. Росс ненавидел супы и каши и всё же подумывал вычерпать одну тарелку у того же очага. Грея ноги и озябшее лицо.
Далеко справа вздымались ровные горные ряды. Слева простиралась пустыня.
До поселения доехали к вечеру, когда только-только начала наползать на небо туманность. Собак оставили отдыхать и терзать кости с остатками мяса. В окнах горел свет и манил к себе тёплым сиянием. Несколько любопытных глаз проводили мужчину с ребёнком в до дверей постоялого двора. Росс не стал снимать капюшона, тепло дохнуло ему в лицу. Запахи людей и еды манили и одночасно отвращали. Погонщик отправился раздобыть им еды и пришёл не только с твёрдой пищей, но и с тарелкой, содержимым которой оказалась довольно густая каша из редких в этих краях зерновых, с моржовым салом. Так же молча он положил на грязный весь в пятнах стол две лепёшки, такое же богатство по местным меркам. Ближайшие не заснеженные пустоши располагались далеко на востоке и ещё дальше на севере.
Сел рядом, провёл рукой машинально по короткой чёрной бороде и, не поднимая взгляда на Росса, принялся жадно есть. Тот решив показать, что и этом захолустье он остаётся чистокровным ушадом, принялся есть медленно поднося ложку ко рту. Лепёшки он тоже попытался разрезать ножом. Но когда понял, что никто за ним так и не наблюдает, решил проникнуться местными обычаями и стал обмакивать хлеб в миске с похлёбкой. Было вкусно и сытно, хоть и не изысканно.
Отдыхали на этот раз под тёплыми грубыми одеялами. Хоть в их дорожной палатке было не менее комфортабельно. Росс не смог отдохнуть. Полежал не больше минуты с закрытыми глазами. Его снедали полные тревоги и нетерпения мысли. Совсем скоро, скоро!
Он хотел достать из-за пазухи прибор и связаться, поговорить, но понимал, что то неразумно и не к месту. Уставился в потолок и краем глаза заметил, как погонщик бросил на него быстрый взгляд и отвращением отвернулся. Росс сжал губы, в глазах вспыхнул злой огонь. «Страшно, отвратительно. Давай, отворачивайся. Но ты так и будешь гнать собак, пока не замерзнешь в снегах и твои же собаки не растащат твоё тело. Я же!..»
Возбуждение волной прокатилось по телу. Я увижу тебя! «Я получил твоё разрешение!»
Об остальном он более не думал. Ни о погоне, ни о том, почему ему позволили покинуть замок. Значит, механизм запустился и колёсики приводят в движение другие шестерёнки. Об это не нужно думать.
Увижу, увижу, увижу… он и не заметил как шепчет это.
Мужчина на соседней койке заворочался и поднялся. Вышел, а Росс всё шептал как в бреду.
— Пора выезжать.
Погонщик вернулся. Играл в кости всё это время. Отъедался. Росс поднялся не спеша. Пусть думает, что он не торопится, на самом деле что-то защемило в пояснице.
Как только они вышли на улицу, Росс тут же опустил голову, пониже нахлобучивая капюшон. Ветер большими снежными хлопьями залеплял лицо и глаза.
— Ныне путь заметёт.
— Если вам к городу, так лучше переждать метель.
— Спасибо за слова, пора нам отъезжать.
— Ну, так в добрый путь.
Кое-как добравшись до саней и свернувшись на них, Росс смог разглядеть только силуэт впереди. Погонщик стал на сани, щёлкнул хлыстом в воздухе и сани сорвались с места.
Ехали против ветра. Слишком медленно, упуская драгоценные минуты. Нужно будет нанять другого, этот никуда не годится. Но другой поначалу так же уставится. Нет, пусть пока будет этот.
Нужно ехать быстрее! Сколько же можно тащиться по пустыне! Кругом только снег и равнины, ни одного холма, ни одного озера. Хотя Росс знал, что на юге громоздится архипелаг с бездонными провалами-трещинами между возвышающимися глыбами льда. Тут ничего, даже гор не видно. Одни звёзды на небе и мрак ночью под дымчато-молочной туманностью.
Нашёл спрятанную в недрах одежды упаковку и вставив трубочку, принялся высасывать питательную жидкость. И как он только мог забыть о ней? Попытался перевернуться, заворчал. Совсем скоро я увижу тебя. Только раз, мне нужно увидеть. Ты, кто ты? Росс позволил себе поиграть со словами, что ты? Улыбнулся довольно. Как хорошо вдруг стало, возбуждение так и горячило кровь. Сжал тонкими пальцами край куртки доходящей ему ниже колен и очень тяжёлой. Впрочем, он не мог знать, что точно такие же носили во всех городах и поселениях не только на его континенте.