— Ага, все мне это говорят. Но здесь слишком хорошо платят, а я учусь на юриста, — он уловил момент, когда я подняла бровь, и его ухмылка стала более широкой.— Не ожидала?
— Ты не испускаешь юридических вибраций.
Бен развернулся и облокотился на стойку лицом к толпе, пока разговаривал со мной.
— Я слышал, ты только переехала?
— Ага, — я заняла себя протиранием стойки и расставила только вымытые стаканы.
— Не любишь болтать?
— Нам, полностью одетым девушкам, приходится работать в усиленном режиме за наши денежки.
Он нагнул голову, чтобы посмотреть на меня.
— Справедливо. Слушай...когда в следующий раз будешь в зале и увидишь меня, подходи. Устроим пару спаррингов, — он отошел, не дожидаясь моего ответа.
«Ох, я устрою тебе несколько спаррингов, но, возможно, не в том виде, в котором твои извилины их себе представляют».
Я проследила за его передвижениями, практически крикнув: «Ты получишь, юристик!», но эти слова так и не слетели с моих губ.
Трент в одиночестве сидел за столиком.
И он не следил за голым крендельком на сцене. Он следил за мной.
Поправочка. Пялился на меня.
Трент— здесь, и он на меня пялится.
— Какого черта... — пробормотала я, ни к кому не обращаясь, и склонила голову. Сейчас я не могу связываться с ним и с тем, что он со мной делает. Здесь. Сегодня. Блядь!
Я заметила подошедшую к бару фигуру и осторожно подняла глаза. Это Нэйт, слава Богу. Он уже вернулся с задания «Изгнание ковбоя».
— Тот парень тебя беспокоит, Кейси?
Я сглотнула.
— Не, — «Да, но не по тем причинам, о которых ты подумал».
—Уверена? — он повернулся всем своим массивным телом, чтобы проверить его столик. Трент все еще был там, сидел, облокотившись на спинку стула, и потягивал напиток через соломинку, только теперь его внимание было направлено на Черри. — Он здесь уже полчаса. Всё смотрел на тебя.
— Правда? — пропищала я, а затем добавила уже нормальным голосом, — Он — мой сосед. Все нормально.
Темные глаза Нэйта осмотрели остальную часть помещения, ища распускающих руки мужчин, которых он мог бы вышвырнуть за дверь, я в этом не сомневаюсь.
— Ты точно скажешь мне, если он тебя побеспокоит, хорошо, Кейси?
Когда я не ответила, он снова посмотрел на меня, его грозный голос немного смягчился.
— Хорошо?
— Ага, определенно, Нэйт, — кивнула я.
Слегка кивнув головой, он прошел обратно к своему посту, словно часовой. Часовой, который мог вырвать человеку ноги, просто чересчур сильно сжав их.
— Что это было? — Шторм незаметно подкралась ко мне сзади.
— А, так, ничего.
Мой голос все еще подрагивал, и я никак не могла заставить язык работать должным образом.
Я рискнула еще раз взглянуть на Трента. Он наклонился к столу, поигрывая с соломинкой, пока средиземноморская Барби, кажется, ее зовут Белла, прижималась своим скудно одетым телом к его бедру. Я следила, как она показала в сторону ВИП-комнат, нежно скользя рукой по задней стороне его шеи.
— Ты в порядке? Выглядишь так, словно хочешь кого-то задушить.
Я поняла, что она права, когда заметила, как скручиваю руками полотенце для посуды, словно это шея. И прямо сейчас — это была чья-то конкретная шея. Шея Беллы...
— Ага, все нормально.
Я бросила полотенце и рискнула еще раз подглядеть за Трентом, в тот самый момент, когда его прекрасные синие глаза метнулись к моим. Я подпрыгнула. Он одарил меня той самой дразнящей улыбкой, которая снимала всю мою защиту, оставляя меня такой же обнаженной, как танцовщицы на сцене. Почему он так на меня влияет? Это нервирует!
— Эм...это не «ничего», Кейси. Ты смотришь на того парня? Кто это? — она прислонилась к моему плечу, чтобы уловить направление моего взгляда.— Это не...
Рукой я мягко отвернула ее лицо в сторону.
— Отвернись! Теперь он знает, что мы о нем говорим.
Шторм сложилась пополам от смеха.
— А Кейси втюрилась, — пропела она. — Наш сосед тебя просто глазами раздевает. Иди и поговори с ним.
— Нет! — прорычала я в ответ, бросая на нее свой лучший ледяной взгляд.
Он склонила голову, заняв себя уборкой стаканов со стойки. Я уверена, что ее ужалила злоба в моем голосе, и во мне мгновенно поднялась волна вины. «Черт тебя побери, Шторм!»
Я пыталась игнорировать столик Трента, но это было равносильно попытке пропустить крушение поезда. Невозможно не смотреть. К концу ночи, я была измучена и раздражена накатывающими на меня сейсмическими волнами ревности, когда стриптизерши вереницей подходили к его столику, дотрагиваясь до него, смеясь, а одна из них даже скользнула на его колени, чтобы поговорить. Единственным облегчением был тот факт, что он всем им вежливо отказал.
* * *
Шторм залезла рукой в сумку, стоящую между нами на панели, и достала толстый конверт, бросив его мне на колени.
Недолго думая, я разорвала его и пересчитала купюры.
— Твою мать! Да здесь никак...
— Я тебе говорила! — пропела Шторм и, подмигнув, добавила, — А теперь представь, сколько бы ты заработала, если бы поднялась на сцену.
Да здесь пять сотен! Влегкую!
— Ты работаешь в «У Пенни»...четыре года, ты говорила? Тогда что ты все еще делаешь на Джексон-Авеню? Ты могла бы купить дом!
