«Черт!» Этот парень прямо таки словарное определение противоречию. Он так плавно скользил на грани между хорошим парнем и плохишом, что я никогда не улавливала этого перехода. Было бы намного проще, если бы он был тупым игроком, но нет же, вот он, сносит двери, спеша спасти меня от змей. Я же, с другой стороны, менялась от суки к сексуальной нападающей и обратно к суке в три сердечных удара, а он просто сверкнул этими своими ямочками на щеках. Думаю, в смысле противоречий я ничуть не лучше.
Когда я, в конце концов, пятнадцать минут спустя вышла из комнаты, наша квартира была оккупирована. Ливи стояла на кухне, рядом с сексуально взъерошенной Шторм, держащей на руках плачущую пятилетнюю Мию. Очевидно, мои крики выдернули Шторм из мертвого сна, потому что на ней были надеты только топик и трусики.
Полицейский опрашивал низенького лысого мужчину, вокруг запястья которого был обмотан преступник. Я вздрогнула. Ленни, я так понимаю. Трент прав. Я разглядела змею и поняла, что она не настолько большая, как мне сначала показалось. Но все равно я сложила руки на груди, защищаясь. Я чувствовала, как меня оценивают маленькие глаза-бусинки.
Таннер болтался рядом с выломанной входной дверью, почесывая затылок, словно был сбит с толку деревянными обломками. Должна признать, я более, чем немного впечатлена. Трент— большой мальчик, но я бы не стала спорить на деньги, сможет ли он прорваться не через одну, а две двери, чтобы меня спасти. Этот небольшой вывод пробудил вину за то, что я выставила его из своей комнаты.
Трент стоял рядом с ним, сунув руки в задние карманы, и смотрел вниз на беспорядок. Его рубашка распахнулась в том месте, где я оторвала пуговицы, мокрая и прилипшая к его скульптурной груди. Несмотря на всех присутствующих, у меня во рту пересохло.
Шторм была первой подбежавшей ко мне после того, как отдала Мию Ливи, и обвила мою шею руками. Я дернулась, но не так сильно, как тогда, когда это произошло впервые.
— Ты в порядке? — Если то, что я оставила ее в машине прошлой ночью, и беспокоило ее, видно этого не было.
За ее плечом я видела, как вылупились глаза у полицейского и низенького лысого мужичка, прикованные в пятой точке Шторм. Офицер, по крайней мере, потрудился покраснеть и отвести взгляд к потертому пятну на линолеуме. Лысый же продолжал пялиться, его ухмылка стала только шире.
— Мне станет лучше, как только дам тому мужику в нос, — сказала я достаточно громко, чтобы и он меня услышал. Он посмотрел в сторону, пойманный с поличным.
— Это Извращенец Пит, — прошептала она, съежившись, пока тянула сзади рубашку, чтобы прикрыть свой обнаженный зад. Да только напрасно. Рубашка была слишком короткой, а трусики слишком открытыми. — Я сейчас вернусь, — она стремглав выбежала из квартиры.
Таннер перевел взгляд с обломков и щепок на меня.
— О, привет, Керри.
«Керри?» Мои брови сильно изогнулись.
— Привет...Лэрри! Как тут дела?
Ливи фыркнула и попыталась приглушить этот звук ладонью. Сначала Таннер выглядел сконфуженно, но затем улыбнулся во все тридцать два зуба.
— Кейси, — поправился он.— Извини...Кейси.
Полицейский терпеливо делал заметки в блокноте, когда мы воспроизводили весь произошедший инцидент, хотя и часто прерывался, чтобы посмотреть на уже одетую Шторм. В конце концов, он дал Мие аппликацию в виде значка шерифа, при виде которой она расплылась в улыбке от уха до уха. Извращенец Пит чрезмерно поизвинялся и забрал Ленни обратно в клетку, поклявшись мрачному Таннеру, что дважды перепроверит надежно ли она заперта. Офицер спросил, хочу ли я предъявить обвинения Тренту, а я взглянула на него так, словно у него рука из задницы выросла.
Когда офицер ушел (не без одарения Шторм долгой, признательной улыбкой), Таннер и Трент все еще пялились на две разломанные двери.
— Я понимаю, что это была чрезвычайная ситуация, но...эээ...Мне нужно их починить, а Извр... —Таннер откашлялся, — Питеру потребуется некоторое время, чтобы оплатить это. Сомневаюсь, что у него есть страховка... —Таннер залез рукой в задний карман и вытащил бумажник. — У меня есть...эм...сто баксов, которые я могу вложить.
У меня челюсть упала. «Чего?» Я ожидала гневной тирады и выселения, а тут вдруг Таннер предлагает заплатить за нашу дверь? Ливи, Шторм и я обменялись шокированными взглядами.
Но раньше, чем я смогла что-либо сказать, Трент протянул Таннеру деньги из своего бумажника.
— Вот. Этого должно хватить.
Таннер, кивнув, взял их, а затем без лишних слов вышел, оставив всех нас онемевшими.
Трент подошел к Ливи и протянул руку.
— Привет, я —Трент. Мы еще официально не знакомы.
Какая бы ярость не бежала по венам Ливи, она потухла, а Ливи покраснела от неловкости, словно хихикающая двенадцатилетка. Она быстро пожала его руку и отскочила, будто бы могла забеременеть от одного прикосновения, глядя куда угодно, но только не на его полурасстегнутую рубашку и прекрасное, загорелое тело под ней. Я усмехнулась про себя. Моя непорочная Ливи.
