Он не пошевелился. Он просто уставился на меня, словно я сама себя подожгла. Я схватила его за бицепс и крепко сжала, используя его, как рычаг, чтобы поднять себя вверх и на него, перекинув одну ногу через колени ошеломленного Трента, чтобы сесть на него верхом.
— Поцелуй меня. Сейчас же, — прорычала я. Его челюсти сжались, и я поняла, что он сдается под натиском моей настойчивости. Секундой позже это стало еще более очевидно, когда он сжал веки. — Трент...
Он нагнулся вперед, упершись головой мне в плечо.
— Ты же знаешь, что требуется каждая моя клеточка, чтобы я контролировал себя?
— Не надо. Забудь о контроле. Тебе он не нужен, — прошептала я ему на ухо.
Он простонал, шлепаясь назад.
— Ты так усложняешь все, Кейси, — прошептал он.
На его лице застыло болезненное выражение.
Держа руки на задней стороне широких плеч Трента, я поелозила, придвигаясь ближе, пока не оказалась прямо на нем, так остро ощущая, как он нуждается во мне. Я наклонилась и позволила своим губам коснуться шеи Трента.
— Что именно я усложняю, Трент?
Я говорила, затаив дыхание, что было намеренным действием по его соблазнению.
Это сработало.
Руки Трента схватили меня сзади, и он притянул меня вплотную к себе, его губы поглощали мои с новым уровнем голода. Он заставил мой рот открыться, и его язык скользнул внутрь, сплетаясь с моим. Держа одной рукой мой затылок, он притянул мои губы ближе к своим.
Во мне было ничуть не меньше неистовства. Я сжала в кулак ткань его рубашки, теребя пуговицы на ней, чтобы они проскользнули через петли и обнажили гладкую, твердую грудь, пока я придвигалась еще ближе к нему. Его руки приподняли низ моего платья и пробрались под него, сжимая мои обнаженные бедра. Я испустила небольшой вздох, когда его пальцы скользнули вверх и вокруг моих бедер к тазовой кости, поместившись под резинкой стрингов и скользя вверх и вниз.
Я была уверена, что весь этот его план «двигаться медленно» был сокрушен, но затем его палец коснулся рубца от еще одного шрама, и его рука замерла. Его губы оторвались от моих и он оттолкнул мое тело на край своих коленей.
— Я не могу.
— Ты уже это делаешь, — пробормотала я, цепляясь за него руками, чтобы суметь вернуться в прежнюю позицию рядом с ним.
Но было слишком поздно. Он уже склонил голову, обернул руку вокруг моих ног, чтобы поднять и пересадить меня, притянув в объятия, защищая. Долгое время мы молчали, его лоб был прижат к моему плечу.
— Я бы все исправил, если бы только мог. Ты же знаешь, да? — прошептал он.
Интересно, он говорит о моих шрамах или четырех последних годах моей жизни.
— Да, — всё, что я сказала. Да всему этому.
Глава 11.
Я проснулась, увидев перед собой серебристые занавески и раннее рассветное небо, виднеющееся через них. Я лежала в постели Шторм, все еще одетая в платье. Перекатившись на другой бок, я обнаружила лежащего на спине Трента, с обнаженной грудью и в одних только боксерах, который, судя по звукам, спал. Одна его рука была закинута за голову, а другая покоилась поперек торса. Думаю, что заснула на нем прошлой ночью, и он перенес меня сюда.
Света было достаточно как раз для того, чтобы я могла беззастенчиво изучить тело Трента и увидеть, что оно настолько прекрасно, насколько я и ожидала. Оно было длинным, мускулистым и безупречным, с одной только тонкой дорожкой темных волос, сбегающих вниз по его рельефному животу. Мой взгляд зацепился за тоненькую серебристую линию, проходящую вдоль его ключицы. Она была настолько бледной и узкой, что раньше я ее не замечала. Приглядевшись поближе, я попыталась найти следы от швов, чтобы определить ее как хирургический шрам, но ни одного не увидела.
— Видишь что-то, что тебе нравится? — низкий, дразнящий голос Трента меня испугал, и я подпрыгнула.
Усмехнувшись, я подняла глаза и увидела сексуальную, кривую улыбку. Его настроение снова переключилось на игривое.
— Не сказала бы, — прошептала я, но щеки покраснели, выдавая меня.
Он приложил руку к моему лицу.
— Ты часто краснеешь. Никогда бы не сказал, что ты из стесняшек. — После паузы он предложил: — Вперед. Мне нечего скрывать.
Я ощутила, как у меня изогнулась бровь.
— Карт-бланш?
Он протянул другую руку, чтобы устроить ее себе под голову.
— Как я сказал...
Я решила, что Трент не сильно-то понимает значение слов «двигаться медленно», но не собиралась с ним спорить.
— Хорошо. — Меня осенила идея. Точнее, любопытство. — Перевернись.
Его глаза слегка прищурились, но он сделал мне одолжение, плавно перевернувшись так, чтобы я могла восхититься рельефностью его спины, его сильными, широкими плечами и небольшим участком кожи, покрытым шрифтом, который тянулся от лопатки к лопатке.
Я мягко провела по нему пальцем, отчего его кожа покрылась мурашками.
— Что это значит?
Он начал отвечать, но затем остановился, словно не решался мне сказать, отчего я захотела узнать это раз в сто сильнее. Я тихо ждала, водя ногтем вперед и назад.
—
— Что это значит?
