Медленно двигаясь, словно это причиняло ему боль, Трент поднял глаза и они оказались на одном уровне с моими. Он всматривался в меня, взгляд его светло-синих глаз с бирюзовыми крапинками давил на меня с такой силой, что у меня появилась уверенность, что он всевидит. Я запаниковала и наклонилась налево и направо. Его глаза смотрели в прежнем направлении.
«Ладно, может, Штейнер и не обманул».
— Привет, Кейси, — мягко сказал он.
«Привет», — одними губами проговорила я, прежде чем себя одернула. Слышать его голос было мучительно.
Трент откашлялся.
— Это немного странно, разговаривать с собственным отражением в зеркале, но это единственный способ, с помощью которого я смог бы сказать все, что мне нужно сказать, так что...Я счастлив, что ты здесь, с доктором Штейнером. Он — отличный доктор, Кейси. Доверяй ему. Хотел бы я, чтобы тогда полностью ему доверился. Может быть, в таком случае я бы не подверг тебя всему этому. — Он сжал губы и отвел взгляд. Уверена, его глаза стали словно стеклянными, но они были нормальными, когда он снова повернулся лицом ко мне. — Я думал... — он сглотнул, его голос стал хриплым. — Я думал, что если ты в меня влюбишься, это исправит все остальное, что я с тобой сделал. Я думал, что смогу сделать тебя счастливой, Кейси. Счастливой настолько, что если бы ты когда-нибудь узнала правду, то нормально бы к этому отнеслась. — Он положил голову на ладони, на мгновение спрятав в них лицо, но затем снова ее поднял. Его губ коснулась грустная усмешка. — Насколько же это ебануто?
Последовала долгая пауза, и у меня появилась возможность изучить его, вспомнить все те дни счастья и смеха. Я поверить не могла, что они были настоящими. Казалось, что с тех пор прошла вечность.
— То, что случилось той ночью четыре года назад, — это худшее из когда-либо принятых мной решений. Я буду жить, жалея о нем всю оставшуюся жизнь. Если бы только я мог повернуть время вспять и спасти твою семью, спасти свою семью, спасти Сашу и Дерека, я бы так и сделал. Я бы что угодно сделал, только бы все изменить. — Его кадык дернулся вверх-вниз, когда он сглотнул.
— Саша... — он снова склонил голову.
Я закрыла глаза при звуке этого имени. Слышать его...это все еще причиняло боль, но больше не такую сильную, как до урока доктора Штейнера о сочувствии. Когда я открыла глаза, Трент снова сидел лицом ко мне, а по его щекам катились слезы боли и потери.
Это все, что потребовалось. Мое тело сжалось, и вид такого расстроенного Трента прорвался сквозь мою оставшуюся защиту. Мои руки взлетели ко рту, закрывая его, а на глазах появились слезы, прежде чем я смогла их сдержать. Я яростно стирала их, но они продолжали наворачиваться. После всего произошедшего то, что я видела Трента в момент боли, глубоко меня прожигало.
А причина была в том, что я не ненавижу его. Не могу. Я любила его. Если быть честной с самой собой, я, может, все еще люблю его. Меня не волнует даже, что, по сути, он меня преследовал. Не знаю почему, но знаю, что не волнует.
«Вот, доктор Штейнер. Я признала это. Черт бы Вас побрал!»
— Саша был хорошим парнем, Кейси. Ты мне не поверишь, но он бы тебе понравился. Я вырос с ним. — Теперь Трент грустно улыбнулся, погрузившись в воспоминания. — Для меня он был словно брат. Он не заслуживал того, что с ним случилось, но, это странно, но так лучше. Он и десяти минут бы не продержался с таким чувством вины. Он... — голос Трента надорвался, и он большим пальцем провел по щеке, смахивая слезы. — Он был хорошим человеком.
Трент взглядом обвел контуры зеркала.
— Я знаю, что ты, должно быть, меня ненавидишь, Кейси. Ты ненавидела Коула. Так сильно. Но я — не Коул, Кейси. Я больше не тот человек.
Он замолчал и глубоко вдохнул. Когда он снова заговорил, его голос был ровным и спокойным, глаза сияли ярче, а плечи поднялись немного выше.
— Я не в силах исправить то, что сделал с тобой. Все, что я могу сказать, — прости. Сказать это и посвятить свою жизнь тому, чтобы дать знать другим людям, чего может стоить такая ошибка. Как сильно она может ранить. — Его голос стих. — Это я в силах сделать. Ради тебя и ради себя.
Медленным, осторожным движением он поднял свою дрожащую руку и прижал ладонь к стеклу. Задержал ее там.
И я не смогла сдержаться.
Я приложила к зеркалу свои пальцы так, что они идеально совпали с его, представляя, каково было бы снова ощутить прикосновение его кожи, ощутить, как его пальцы обовьют мои и притянут меня к нему, к его теплу, в его жизнь.
Долгое время мы оставались в таком положении, ладонь против ладони. По моим щекам катились слезы. Потом он снова уронил руку на колени, а его голос сделался мягким.
— Я хотел лично сказать тебе, что, хотя мои намерения и были неправильными...
Теперь он смотрел на стекло взглядом, полным страсти и эмоций. Одним из тех взглядов Трента, от которых у меня подгибались колени.
— То, что я к тебе испытывал, было настоящим, Кейси. Оно все еще настоящее. Просто я не могу больше держаться за эти чувства. Нам обоим нужен шанс исцелиться.
У меня сердце подскочило к горлу.
