полностью

— Не знаю. Я была...пьяна.

— Да, но насколько сильно?

Я одарила его сердитым взглядом.

— Да что с Вами не так?

И снова он меня проигнорировал.

— Ты бы поехала домой, сев сама за руль?

— Эм...нет?

— А почему нет?

— Потому что мне тогда пятнадцать было, гений!

Костяшки пальцев побелели, так сильно я вцепилась в подлокотники.

— Точно, — он небрежно махнул рукой. Но, очевидно, не добился, чего хотел. — А твоя подруга? Друзья? Насколько именно пьяными были они?

Я дернула плечами.

— Не знаю. Пьяными.

— Легко ли было об этом сказать? Очевидно ли было то, что они пьяны?

Я нахмурилась, вспоминая, как Дженни танцевала и пела под Ханну Монтану на столе для пикника. Я понятия не имею, насколько пьяна она была. Дженни бы вела себя также, даже будь она трезвая, как стеклышко. Наконец, я пожала плечами, а от воспоминаний в горле застрял болезненный комок.

— Что, если под конец веселья, эти самые подруга или друг сказали бы тебе, что прекратили пить несколько часов назад и могут сесть за руль? Ты бы им поверила?

— Нет, — быстро ответила я.

Он снова поднял палец, размахивая им.

— А теперь подумай минутку об этом, Кейси. У всех возникали такие ситуации. Веселая ночь, немного выпивки. Ты знаешь, что не можешь сесть за руль, но разве ты автоматически не поверишь никому другому? Я и сам был в такой ситуации.

— Вы ищете оправдания вождению в нетрезвом виде, доктор Штейнер?

Он бешено замотал головой.

— Абсолютно точно нет, Кейси. Этому нет оправданий. Есть только ужасные последствия, с которыми людям приходится жить остаток своей жизни из-за принятия одного глупого решения.

На мгновение мы замолчали, не сомневаюсь, доктор все еще ждал моего ответа.

Я посмотрела на руки.

— Полагаю, такое могло случиться, — признала я с неохотой.

Да, подумав об этом, я вспомнила, что раз или два садилась в машину, предположив, что водитель в порядке, раз так говорит.

— Да, могло, — доктор Штейнер многозначительно кивнул. — И случилось. С Коулом.

Внезапно во мне поднялась волной злость.

— Какого хрена Вы делаете? Вы на его стороне? — рявкнула я.

— Я ни на чьей стороне, Кейси. — Его голос снова стал спокойным и ровным. — Когда я слышу твою историю о трагическом несчастном случае, я не могу не сопереживать всем, кто в нем оказался. Тебе. Твоей семье. Мальчикам, которые погибли, потому что не выполнили такого простого действия, как пристегивание ремнем безопасности. И Коулу, парню, который отдал кому-то свои ключи. Когда я слышу его историю, я испытываю...

Я вылетела из кабинета доктора Штейнера, а вслед мне раздался его голос:

— Сочувствие!

Это слово следовало за мной всю дорогу вниз по коридору к комнате, пытаясь обнаружить способ, которым сможет заползти мне в душу, чтобы меня мучить.

* * *

— Как дела?

Мне хотелось забраться в телефон и обнять Ливи. Прошло уже семь дней, и я ужасно по ней соскучилась. Никогда прежде я не была так далеко от нее столь продолжительное время. Даже когда я лежала в больнице после аварии, она навещала меня практически каждый день.

— Доктор Штейнер определенно нетрадиционен в своих методах, — пробормотала я.

— Почему?

Я возмущенно вздохнула, а затем сказала ей то, чего она точно не хотела слышать.

— Да он неадекватен, Ливи! Он орет, давит на меня, говорит мне о чем думать. Он — это собрание всего, чего не должно быть в мозгоправе. Не знаю, в каком психиатрическом колледже он проходил обучение, но понимаю, почему Трент вышел отсюда еще более ебанутым, чем пришел.

Трент. Внутри у меня все сжалось. «Забудь о нем, Кейси. Его нет. Он мертв для тебя».

Последовала пауза.

— Но он помогает? Тебе станет лучше?

— Я еще не знаю, Ливи. Я просто не знаю, станет ли вообще что-то когда-нибудь лучше.

* * *

Дженни истерически заржала, когда мимо нас по дороге пронесся автомобиль.

— Ты видела лицо Рэйли, когда я во всю мочь орала «Super Freak»? Просто классика.

Я смеялась вместе с ней.

— Уверена, что можешь вести?

После того, как я спрыгнула с капота грузовика Джорджа и повалила на землю одного из друзей Билли, я точно знала, что нахожусь не в том состоянии, чтобы садиться за руль, так что отдала ключи ей.

Она отмахнулась от меня.

— А, да. Я перестала пить...типа...несколько часовназад! Я...

Вспышка света отвлекла нас обеих. Она была светом фар и находилась близко. Слишком близко.

Мое тело дернулось, когда Ауди отца столкнулась с чем-то, а ремень безопасности врезался в шею от силы удара. Словно взрыв, воздух разорвал оглушительный звук. Через несколько секунд он прекратился, и остались только тишина и странное ощущение жути, словно все мои органы чувств парализовало, но при этом они работали в усиленном режиме.

— Что случилось?

Ничего. Никакого ответа.

— Дженни?

Я посмотрела в сторону. Все погрузилось во тьму, но света было достаточно, чтобы я поняла, что она больше не сидит за рулем. И поняла, что у нас проблемы.

— Дженни? — снова позвала ее я. Голос мой дрожал.