— Вот. Посмотри слово «убийца», Кейси. Смотри! Ищи его! — Он меня не дождался, вероятно, почувствовав, что донес до меня свою ослиную точку зрения. — Ты — неглупая девушка, Кейси. Ты можешь прятаться за этим словом или можешь принять все, как есть. Трент— не убийца, и ты его не ненавидишь. Ты знаешь, что и то, и то — правда, так что прекрати лгать мне и, что еще более важно, прекрати лгать самой себе.
— Да, я ненавижу их, — выплюнула я, но мой голос потерял былую силу.
Прямо сейчас я ненавидела и доктора Штейнера.
Ненавидела его, потому что подсознательно понимала, что он прав.
Глава 19.
Доктор Штейнер привел меня в маленькое, белое помещение с окном, через которое было видно другое маленькое, белое помещение.
— Это одностороннее зеркало?
Я постучала по нему.
— Да, Кейси. Сядь.
— Хорошо, Доктор Диктатор, — проворчала я, шлепаясь на предложенный мне стул.
— Спасибо, Пациент-Заноза-В-Заднице.
Я усмехнулась. Иногда нетрадиционные методы доктора Штейнера делали эти сеансы менее болезненными. По большей части нет, но изредка — да.
— Какое наказание Вы припасли для меня на сегодня?
Я беспечно откинулась на стуле, когда открылась дверь. Мое тело сделалось неподвижным, и я втянула полные легкие воздуха, когда увидела лицо входящего человека.
Это Трент.
Коул.
Трент.
Блядь.
Прошло уже несколько недель с тех пор, как я видела его в последний раз. Его русые взлохмаченные волосы, длинное, подтянутое тело...он вошел в помещение, красивый, как и всегда. Мне пришлось это признать. А мне ненавистно было это делать. Только теперь я не видела на его лице ни улыбки, ни ямочек на щеках. Ничего, что напоминало бы обаятельного парня, в которого я влюбилась.
Влюбилась. Я стиснула зубы, борясь с болью, которая накатила вместе с осознанием этого.
Он сел на стул, стоящий прямо напротив меня. Мне не нужно было даже знать Трента, чтобы заметить неукротимое страдание, бушующее в его глазах. Но из-за того, что я знала его или хотя бы какую-то его частичку, эта боль взывала ко мне.
И это было невыносимо. На уровне инстинкта мне хотелось протянуть руку и забрать ее.
Руки доктора Штейнера опустились мне на плечи за секунду до того, как я вылетела бы из помещения.
— Он не видит тебя, Кейси. И не слышит.
— Что он здесь делает? — прошептала я. Мой голос дрожал. — Зачем вы так со мной поступаете?
— Ты продолжала утверждать, что ненавидишь Трента, а мы оба знаем, что это не так. Он здесь, так что признай это раз и навсегда и двигайся дальше. В твоем выздоровлении нет места для того, чтобы держаться за идею о ненависти.
Я не могла оторвать от Трента глаз, даже когда начала отрицать сказанное доктором Штейнером.
— Вы — придурочный, ебанутый док...
Доктор Штейнер меня прервал.
— Ты знаешь, что он также мой пациент, Кейси. И ему помощь требуется так же, как и тебе. Он также страдает от ПТСР. Он также ввел себя в заблуждение, что может просто спрятать подальше боль, вместо того, чтобы справляться с ней подходящими методами. Он просто делал это менее традиционным способом. Сейчас мы об этом говорить не будем. — Я вздрогнула, когда он похлопал меня по плечу. — Сегодня я немножко смошенничаю. Устрою один сеанс на двоих.
— Я так и знала.
Я показала на него пальцем в обвиняющем жесте.
Доктор Штейнер улыбнулся, словно моя реакция его позабавила. Я же в этом ничего забавного не видела. Мне было интересно, что же подумает об этом медицинская комиссия, когда я на него донесу.
— Это необходимо как для выздоровления Трента, так и для твоего, Кейси. Ты будешь сидеть и будешь слушать, что он хочет сказать. После этого ты его больше не увидишь. По окончании сеанса он вернется домой. Он хорошо справляется, но эффективно на него влиять становится невозможно, потому что он знает, что ты находишься в этом же самом здании. Я не могу рисковать и позволить вам столкнуться. Ты поняла?
В ответ я только что-то нечетко проворчала.
Доктор Штейнер перегнулся через меня и щелкнул выключателем, расположенным рядом с микрофоном. Прямо сейчас я могла вырваться отсюда. Могла. Возможно, я бы и убежала. Но не стала этого делать. Я просто сидела и смотрела на парня, которого одновременно и знала так хорошо, и не знала совсем, и думала, что вообще он хочет мне сказать. И как бы сильно какая-то часть меня этого не хотела, я не могла заставить себя отвести от него глаз.
— Он тебя не видит. Он сам так захотел. Там загорелся красный огонек, чтобы он знал, что микрофон включен, — объяснил доктор Штейнер, и я услышала тихий щелчок позади себя. Посмотрев через плечо, я увидела, что он вышел из помещения, оставив меня лицом к лицу с человеком, который дважды меня разрушил.
Я ждала, сжав руки в кулаки, а внутри у меня все скрутило. Трент ерзал на стуле, притягивая его ближе, пока его колени не коснулись стекла. Он наклонился вперед и оперся локтями на колени, опустив взгляд на свои пальцы. Эти пальцы, эти руки...не так давно они были моим спасением, принося мне поразительное удовольствие. Как все могло так быстро измениться?
