0,5 [litres] полностью

Компактный аппарат переползает из рук в руки, парни подносят к нему зажигалку и жадно втягивают дым, источаемый задорно трещащей ромашкой, держат в себе, хоть это и не требуется – наркотик впитывается организмом в мгновение. Процедуру повторяют все, кроме двоих. Один даже демонстративно удалился на улицу, не желая соприкасаться с этими ароматами никоим образом, стал кому-то звонить, чтобы скоротать время, а второй – укутал дыхательные пути под одежду, продолжая увлеченно жать по кнопкам джойстика. Но запах проникает через любые фильтры, душит. Тусклый свет и едкий дым. Лампово могло бы быть. Вышло только совсем наоборот – семь тысяч по Кельвину.

Двое уже смеются по-лошадиному, третий – молчаливо залип, сидя на верстаке. Бритоголовый, ездивший за закладкой, и его друг начали наседать на отказавшегося парня, спрятавшего нос.

– Да вы задрали! Не буду я, сказал же! – нервно прокричал он, не отвлекаясь от игры. – Я и не пробовал ни разу.

– Так ты попро-о-о-обуй. – Они глумились, шутливо дергали его за руки, мешая игре.

Парень нажал кнопку в центре пульта, игрушка остановилась, и спустя пять минут уговоров он уже держал в руке пипетку, невинно расспрашивая, много ли вдыхать, сильно ли тянуть. В чисто мужской компании человек лишался наркотической девственности. Был – Человек, а стал – человек. Чуете разницу?

Ромашка, пропитанная реагентом, сгорает быстро, а вместе с ней – испаряется и куча реагента. Быстрее, чем натуральный продукт. Синтетический дым, распространяющийся через интернет-магазины в разделе с гордым названием «каннабиноиды», попадает в легкие, и девственника уже через секунды пробивает судорога. Еще мгновение – и он стоит, уцепившись за спинку дивана железной хваткой, колотится в конвульсиях.

Даже тем двоим, смеющимся в углу, вдруг становится не до шуток. Резко замолкает все: и разговоры, и музыка. Лишь тихий звук из телевизора продолжает резать ухо, выдавая динамичную боевую мелодию.

– Пацаны, может, усадим его хоть? – взволнованно проговаривает Дима, один из владельцев гаража.

Дверь открывается, возвращается тот, кто отлучался. Заподозрил что-то неладное. Его глаза за долю секунды наполняются ужасом:

– Вы че, ебанутые??? – кричит он, взволнованно подбегая к своему лучшему другу. – У него, блядь, с сердцем проблемы!

– Так он же сам, мы-то чего? – мямлит бритоголовый, стыдливо уставившись в пол. Теперь он всем почему-то интересным кажется. Один лишь Дима пытается оправдаться и свалить все именно на Женька, при этом как-то суетливо бегая вокруг парня – он сам вздумал «прикурить». Будто и не было минуту назад никаких «да ты же чуть-чуть!», «да не ссы ты!», «это весело!». Всем страшно как-то. Неуютно. Хотя большинство членов этой шайки и не такое повидали.

Втроем они пытаются уложить выпавшего из реальности Женю на диван, но как только им удается наконец отцепить его руку от спинки и парень делает первый, казалось бы, успешный шаг в нужном направлении, то валится на пол, начиная при этом громко материться. Громко – это не то слово. Он матерится безудержно. Таких матов никто никогда не слышал и представить не мог. Он захлебывается бранью, не успевая высказать, а просто выплевывая, отхаркивая ее из себя:

– ПИДОРАСЫ! УЕБАТОРЫ МММСУКИ ЕБАНАШКИ ХУИЛЫ КОНЧЕНЫЕ. ЕБАНОИДЫ. ТВАРИ. МРАЗИ. ПИЗДАЛИЗЫ ЕБУЧИЕ. МУДИЛА ЗАЕБАНАЯ.

Кто-то пытается отрезвить его, бьет по щекам, Дима льет на него бутылку воды, припасенную на случай сушняка, но все это дает противоположный ожиданиям результат: парень начинает лишь орать громче прежнего.

– ПОШЕЛ НАХУЙ УЕБУ ЧМО ТЫ УЕБОК МУРЛО ХУЙЛО ЕБАНОЕ ЕБАН ПИЗДАРИК. АААААААА. Я ТЕБЯ В РОТ ВЫЕБУ ЧУВЫРЛА!!!

Завоняло говном. Человек продолжал кричать. Кто-то из толпы спросил:

– Так че делать-то?

Дима, стараясь сохранить самообладание, ответил:

– В душе не… Чаю. Сколько курю, такого никогда не видел.

Сергей проснулся от третьего будильника. Поспал всего пять часов. При хроническом недосыпании это будто просто медленно поморгать – желание провалиться в сон никуда не девается. Напротив, только балуешь себя такими огрызками, отчего еще глубже в нем утонуть хочется.

Сейчас вот хотелось дико. Безотлагательно. Без промедления. С кровати встать не успел, а уже клонит. Задержаться на работе позволяется хоть на десять часов, а вот в девять ноль-ноль ты уже обязан как минимум отметиться на проходной. Желательно бы у себя в кабинете сидеть, бумажки ковырять.