0,5 [litres] полностью

А задерживаться сейчас приходится часто и надолго – кучу дел нужно отправить в суд, планы у всех горят, палки нужно делать. Год ведь к концу близится. Сергей пытается хоть как-то нивелировать ту задницу, которая наступит в самом-самом конце года. От стажера пока пользы немного, да и вряд ли будет. Этот годится, только чтоб корешей своих ссучить. Пока кореша есть – будет стажером на должность следователя, а вот кончатся – извините, вы нам не подходите. Можете в оперативной работе себя попробовать. Опер из него нормальный, возможно, выйдет. Он весь – одно большое туловище, а мозгов – с гулькин нос. Кому занес, интересно, чтобы взяли на стажировку? И сколько? Сергей вот в свое время занес двести. Но тогда цены другие были. Рубль стоил о-го-го!

Испытуемый пока обработал троих: видно, что старается. А толку? По глазам видно, зачем пришел. Блестят, когда беда у кого-то. Власти хочет. Денег желает. Может, не дав никаких рекомендаций, Серега вообще доброе дело сделает? Борзеть ведь начнет, сядет или того хуже. Никакой жалости у этого дебила к людям нет. Бывшего одноклассника засадил.

– Бля, братан, у меня друг приехал с Москвы. Есть где вырубить?

– Конечно есть, пойдем.

Вырубили. Он ему, оп, корочку показывает и в отдел везет. Мразь. Фу. Но иных скоро вообще не останется: старики до пенсии дотянуть хотят, а кто почеловечнее – в ужасе бегут. Останется скоро одна шваль с такими начальством и реформами, с такими требованиями, с таким отношением. А начнешь горланить, о справедливости публично заикнешься – выдавят, как прыщик.

Завтрак был спешным: пока принимал душ, чайник закипел, и, закинув в желудок остатки засохшего печенья и два куска холодной пиццы четырех дней от роду, запив это растворимым кофе, Сергей вышел из квартиры. Раньше зарядку каждое утро делал. Разленился. Некогда.

Жил он не богато. Зарплата в сорок тысяч рублей, двушка в новостройке на окраине города, ипотека за которую почти выплачена, «мазда». Тоже кредитная. Отпуск не на сладких островах. За границей-то был всего раз – в Грузии. Обычно не дальше области заносило: в студенчестве не было денег на путешествия, теперь нет еще и времени. Да и бумаг кучу заполнить надо, чтобы уехать.

Серьезными делами Серега не промышлял. Помогал изредка нуждающимся: статью переквалифицировать, например, за круглую сумму, но и такое было всего несколько раз. Хоть и не последний человек, да в случае чего слово замолвить за него некому будет – не из потомственных. Своим трудом, можно сказать. Оплошаешь – сам на зону отправишься. Брал, когда был уверен. Брал, когда нужно было показать, что ты такой же, как остальные, – лояльный. Иначе не приживешься.

Случалось, посещали мысли бросить все и уехать куда-нибудь подальше. Принять пару раз на лапу. Ну, поделиться, а потом все. Останавливало в первую очередь то, что больше ничего не умел. Только ловить преступников и сажать их в тюрьму. Были настоящие преступники, но такие часто уходили от ответственности. Нет, платили они не Сергею, а кому-то, кто повыше да повлиятельней. Другое дело, когда кто-то молодой за «покурить на вечер» прилипает под статью. Помочь можно. Сергей ведь и сам абсурдность закона осознает. Сам «камень» хранит дома, но особо не злоупотребляет – так, плюшку в неделю, не чаще. Поделился товарищ из опергруппы. А что?

Не давало уйти и ощущение собственной нужности: город едва ли становится чище, но когда редкий настоящий барыга сидит в тюрьме – понимаешь, что делаешь благое дело.

Хотелось уже и личной жизни. Не было времени на что-то серьезное, сначала из-за учебы, да и где там. Это же даже не город был, а поселок, где кругом мусора одни. Студентки? Нет уж. Сук, подобных им, еще поискать… Потом командировки начались. Теперь из-за пачки дел, которая разрасталась и громоздилась на столе. Разберется. Появится. Все скоро появится.

Бывало, приводил кого-то домой: возьмешь отпуск, загуляешь по барам да кабакам, снимешь какую-нибудь женщину симпатичную. Покажешь ей дома свой «пистолет». У них ведь образ полицейского другой в башке – который сериалы нарисовали. По факту же – жилище пустое, пыльное и холостяцкое. Не до жилища следователю. Утром женщина и сама с разочарованием вздыхает, уяснив, что и в этот раз ошиблась, пропадает навсегда, о чем, впрочем, Серега раньше и не переживал. Теперь вот гнетет изредка. Часики затикали?

Тик-так.

Тик-так.

Твоя жизнь идет не так.

Сначала Костя отправил депешу в «телеге». От звука ее уведомлений Андрей всегда вздрагивал, предчувствуя нехорошее.