- Нет, правда, хорошая идея! – Хичоль подошел к Юно сзади и погладил его по волосам. – Проезжаемся только по «своим»! Если от этого станет легче – обосрите их хуже злобных комментаторов в сети, а я с удовольствием помогу, у меня в запасе про каждого парочка грязных сплетен имеется.
- Мы не должны говорить плохое об этих артистах! – Кюхён подбежал к Хичолю. Теперь Юно облепили с двух сторон, но он не обращал на это никакого внимания – его занимал только лидер Dong Bang Shin Ki. – На нас и так лежит грех, ведь ради нашей жизни были принесены жертвы! Нужно искупать его!
- Как же ты достал со своей религиозностью, Кю! Уши вянут! Я вот поэтому и не сказал тебе про жертв – знал, что загоняться станешь! Ты-то тут при чем? Разве сам этих бомжей отлавливал?
- Хичоль, – проникновенно сказал Кюхён, сложив ладони в молитвенном жесте, – я не задаюсь целью привить тебе собственные нравственные ориентиры, но попробуй понять, как ценна для меня человеческая жизнь и какое тяжкое бремя лежит на моей душе с той минуты, как я узнал о сути обряда! Ведь это, в самом деле, ужасный грех!
- Заладил. Охренеть, все Кюхёны как Кюхёны, а ты хуже всякого Шивона, – вздохнул Хичоль. – Слушай, дружочек, католиком стать не хочешь? Там тебе еще и за стояк на мою шикарную особу геенну огненную пообещают.
- Да, такое бы мне не помешало…
- Цыц! Ты еще в монастырь уйди!
- И уйду!
- Ха, да тебя первый же священник на исповеди анафеме предаст! Содомит несчастный!
- Правда? Но я ведь раскаиваюсь…
- А теперь спасибо огромное. Кто-то раскаивается, что я ему понравился! Слышал уже такое, тот гад по физии получил!
- Прошу прощения, Хичоль, – снова заговорил герцог, – а Чон Юно – пассивный? Его манеры…
- У нас в шоу-бизнесе все через жопу, – ответил певец. – Только в переносном смысле. Юно может сколько угодно быть дивой, но он – гетеросексуал. Ну, хрен знает, может, в период гормонального взрыва и потрахивал Джеджуна, они же еще подростками дебютировали, секса хочется, времени в обрез, а под боком – только коллеги по группе…
- Бля, я вот ищу видео, набираю: «Пак Ючон», – сказал майор. – И мне предлагают: «Пак Ючон плачет». Гляжу – реально в соплях! Он психованный?
- Есть немного, – признал Хичоль, – но тут другое дело. Он же на сцене. Это от счастья, благодарности поклонникам…
- От счастья надо лыбиться в тридцать зубов, – укоризненно заметил майор.
- Тебе два зуба на войне выбили? – поинтересовался Джунсу. Майор нахмурился. – У человека тридцать два зуба, кретин.
- Не, ну я типа… Типа во все тридцать два все равно не улыбнешься… Хотя бы два точно видно не будет…
- Мне тебя даже жалко, – грустно засмеялся Джунсу. – Ты не виноват, бедняга, что вместо мозгов у тебя боеприпасы.
- Су, слышь, ты прости…
- Да отвянь, майор.
- Реально прости…
- Реально отвянь!
- Кстати, вы не хотите посмотреть выступления на телевизоре? – спросил, воодушевившись, Кюхён. – Я сохранил несколько. Увидите, какие они замечательные!
Никто не ответил, и монах подлетел к телевизору, но замер перед ним, не зная, что куда включать. Хичоль ему помог, и вскоре на большом экране появились Super Junior, исполняющие «Sorry, Sorry» на музыкальной программе.
- Это – поп-группа? – Юно передернуло. – В таком количестве – это хор!
- Дрыгаются, как паралитики, – рассмеялся Ючон. – Танец, называется… «Щорри, щорри», ёбушки-воробушки!
- По-моему, они великолепны, – восхищенно произнес Кюхён.
- Да, если бы еще не просто рты разевали, а пели хоть иногда, – пренебрежительно бросил Джунсу.
- Но у них же микрофоны! – возразил монах. – Они поют!
- Приспособление может быть и для вида, – объяснил Джунсу. – У Ючона, например, есть голова. И что теперь, он думает?
- Попробуй дрыгаться, как паралитик, и петь при этом, – обиженно прошипел Хичоль.
- Ким Джунсу, – улыбнулся художник. – Дрыгается и поет. Шах и мат.
- А ты, я вижу, так самовлюблен, что гордишься этим человеком, – с пренебрежением заметил Юно. – Ты меня обыграл, признаю.
- Он – один из лучших певцов страны, чучело, списанное с чучела, – парировал Джунсу.
- Юно – признанный танцор! Его выступление даже для американского фильма снимали! – воскликнул Кюхён. – Тебе тоже есть чем гордиться, герцог! О, о! Вот еще музыкальное видео. «U». Мое любимое. Тут такой красивый… все.
- Тебе нравится на мне такая причесочка, да, праведник? – подмигнул Хичоль.
Кюхён покраснел.
- А Ючон в Америке жил, крутяк, – сказал майор, продолжавший поглядывать на экран своего телефона. – Так он тоже может сказать: «I need your clothes, boots and your motorcycle»*?
- Он и много чего другого может сказать, идиот, – ответил Джунсу.
- Похоже, наш живописец уже мысленно заменил певца в том квинтете и спит с Пак Ючоном, – сказал Юно.
- Это теперь трио, – поправил Джунсу. – ТРИО. Группа распалась.
- Ну, ясен хрен, – тяжело вздохнул майор. – Там же этот Ючон, который и швец, и жнец, и на пизде игрец. Выгнали, наверное, заебал вместо концертов в кино сниматься.
