- Один ваш певец открывает там отель, моя дочка от прошлого брака, фанатка, собирается туда ехать, – заметил англичанин, надеясь расположить к себе «восточную красавицу». – Мне ничего не жалко для девочки, хоть мы с ее матерью уже пять лет в разводе. Наверное, слышали про этот отель? Владелец – Ким Джунсу, из группы…
- Они что, везде? – отшатнулся от англичанина Джеджун. Лифт остановился на двенадцатом этаже, и он выскользнул в коридор через едва начавшие открываться двери. Это был истинный кошмар наяву. Стоило узнать правду – как реальные прототипы начали преследовать своих вымышленных двойников. Пока художник Джунсу жестоко окунал товарищей в море правды, настоящий Ким Джунсу открывал отели… и, наверное, пел. А что, в свою очередь, делал сейчас Ким Джеджун? И каким вообще он был? Имел ли хоть что-то общее с несчастным омегой, который нажал на кнопку звонка у двери в тысяча двести двенадцатый номер и напряженно ждал разрешения войти?
Джеджун думал, что дверь откроет Чанмин. Он предполагал все подряд: стычку с врагами дона Эстебана, любовника, любовницу, даже простое желание «сделать перерыв в отношениях и все обдумать» – но только не то, что увидел на самом деле. Дверь ему открыл мужчина с холодным взглядом и ничего не выражающим лицом. Он сразу отступил в сторону, позволяя Джеджуну пройти. Омега сделал лишь один шаг и замер. Навстречу ему, оставив недовольную проводницу Настю, с роскошного кожаного дивана поднялся Ким Хичоль. Джеджун был так поражен, что даже не сразу увидел Чанмина, который отвернулся от него и тем самым старался скрыть повязку вместо правого глаза.
- Рад видеть вас, мадемуазель. – Хичоль взял Джеджуна за руку и, наклонившись, едва коснулся ее губами. – Мы много о вас слышали.
- Я тоже рад… – Джеджун не знал, что говорить, но чувствовал, что поддержание диалога – жизненная необходимость: в глазах этого Хичоля сверкали отблески дьявольского огня.
- Это твой омега, да? – воскликнул незнакомый парень с осветленными волосами, кидаясь к Джеджуну. Чанмин, видно, испугавшись за него, повернулся и встал с кресла. Теперь Джеджун обратил на своего вампира внимание и тут же, забыв обо всем, бросился к нему.
- Что с тобой? – Джеджун дрожащими пальцами коснулся щеки Чанмина. – Ты ранен? Тебе больно?
- Он наказан, – важно сообщил еще один молодой мужчина, который стоял у окна и медленно пил из бокала красное вино. – Только ему мало. Надо было так, как я сказал. Кстати, мы еще можем это сделать, и омега пусть посмотрит…
- Донхэ! – Хичоль лишь немного повысил голос, но Донхэ вздрогнул и чуть не уронил бокал с вином на пол. – Я кому говорил все эти гадости из головы выбросить?
- Папа, но я хотел как лучше… Чтобы он урок усвоил… Его иначе не унизишь…
- Ты и так бы его не унизил, Минни к этому устойчив, – сказал Хичоль. – Тем более, что я уже простил нашего верного слугу.
- Еще раз благодарю вас, господин, я не достоин такого снисхождения, – сказал Чанмин, низко поклонившись.
Джеджуну показалось, что земля уходит у него из-под ног. Этот вампир, такой умный, уверенный в себе, заставлявший его чувствовать себя слабым и зачастую смешным, сейчас представал перед ним в образе жалкого слуги. Тем не менее, он не испытывал отвращения. Его сердце наполняло лишь сострадание, желание помочь и поддержать.
- А Донхэ читает фанфики с кинками, вот откуда у него в башке такая ерунда, – наябедничал светловолосый, который все еще с интересом смотрел на Джеджуна.
Хичоль спросил, что это вообще такое, и, получив ответ, покачал головой.
- Отберу планшет, а телефон дам с монохромным дисплеем, – пообещал он. – Иначе начнешь еще читать всякую дрянь про Ынхёка и Донхэ, решишь попробовать – и я лично тебя калекой сделаю.
- Пап, я такое только про Чанмина читал, и всего один раз! – поспешил заверить отца Донхэ.
- Смотри у меня…
- Так что с твоим глазом? – шепотом спросил Джеджун, отвернувшись от семейной сцены.
- Его нет, – ответил Чанмин, попробовав улыбнуться и тут же оставив эту обреченную на провал попытку. – Я наказан, объяснили же. – Он перевел взгляд на Хичоля и заговорил громче: – Господин, позволите представить вас всех друг другу?
Хичоль молча кивнул. Чанмин по очереди назвал все имена, не забыв упомянуть, что Хёкдже и Донхэ также являются его господами. Когда настал момент представления Джеджуна, тот сделал шаг вперед и, пощипывая от волнения пальцы левой руки пальцами правой, сказал:
- Ким Джеджун, я из омегаверса, списан с мужчины из группы настоящего Чанмина. – Чанмин переменился в лице и схватил Джеджуна за плечо. Омега повернулся к нему и, неуверенно улыбнувшись, пояснил: – Джунсу все узнал и только что рассказал нам. Господин Ким Хичоль, – он снова посмотрел на древнего вампира, – я думаю, что знаю, за какой проступок вы наказали Чанмина. Но он вряд ли догадывался, что вас можно привести в реальность…
