- Наслышан, – засмеялся Хичоль. – Бедняжка Пак Ючон. Разумеется, ты можешь навестить друзей. – Настя попробовала возмутиться, но Хичоль приложил палец к ее губам и сказал: «чщ-щ-щ». – Иллюзии, насколько могу судить, существуют иногда и до полутора лет. Он может успеть родить. Будет неприятно, если ему придется осознать себя матерью-одиночкой.
- Оппа, это умора, – хихикнула Настя. – Я майора видела. Вот кого в «Неудержимых» не хватает! А тут – беременный… Попялюсь на него и потом вам всем расскажу.
- Я пойду с тобой, – вызвался Чанмин, кладя ладонь на плечо Джеджуна. – Хочу увидеть, как ты жил.
- Вот видишь, – сказал Кюхён, секретарь-альфа, отчаянно косящий под омегу. Он взял понурого Ючона за руку, когда двое выходили из центра планирования семьи. – Совсем не страшно ходить на обследование, если я говорю, что являюсь твоим альфой и отцом ребенка.
- Спасибо, Кю, – пробормотал Ючон, глядя себе под ноги. – Только, думаю, врач не поверил. Ты накрашен, и у тебя маникюр.
- Его-то какое дело, – жеманно отмахнулся Кюхён. – Главное, что тебе не задавали смущающих вопросов. И мы узнали: твой малыш прекрасно себя чувствует.
Кюхён погладил Ючона по животу, явно мечтая оказаться в его положении. Из машины, припаркованной у центра, вышел Джунсу. Он был мрачен, как и всегда в последние месяцы.
- Спасибо, выпишу тебе премию, секретарь Чо, – сказал начальник. – Ючон, садись в машину.
- Не надо мне премий, я от чистого сердца, – надул губы Кюхён. Ючон грустно поплелся к автомобилю, и он помахал ему рукой: – Не забывай про рекомендации! Не обижай нашего маленького лапушку! Уверен, это будет миленький омежка!
- Все правда хорошо? – спросил Джунсу, старательно пряча волнение. Ючон кивнул. – Тогда поехали… О черт!
Джунсу округлил глаза, увидев кого-то поблизости. Ючон обернулся и тоже, что называется, чуть не родил: навстречу им шел давно потерянный Джеджун в компании «мерзкой сволочи» Чанмина.
- Это ты его прятал? – сразу вспылил Джунсу, накинувшись на вампира.
- Да, я был с ним, – мягко улыбнулся Джеджун, едва не плача от счастья: он очень соскучился по своим друзьям. – И у нас все хорошо. Скоро я уезжаю с ним навсегда.
До кафе, куда всех пригласил Чанмин, ехали почти в полной тишине: только Джеджун спрашивал Ючона, как он себя чувствует, а менеджер по персоналу в декрете отвечал коротко и с оглядкой на хмурого начальника. Зато в кафе Джунсу дал волю чувствам: буквально атаковал странную парочку вопросами.
- Ну, мы стали жить втроем, – охотно взялся импровизировать Чанмин, обнимая Джеджуна за плечи и с теплотой глядя в его сияющие любовью глаза. – И потом я подумал: да ну к черту этого Юно, он тряпка и подкаблучник. Мы, бабы… то есть омеги, можем прекрасно обходиться и без них. Феминизм, перерастающий в извращение, мать его за ногу.
Чанмин ущипнул Джеджуна за коленку, и тот с трудом подавил смешок.
- Но он же столкнул тебя с лестницы! – закричал Ючон.
- Это был не Чанмин, – честно ответил Джеджун. Все, случившееся до попадания в новый мир, начало ему казаться таким, каким и было на самом деле: нереальным. – Я злился на него и потому так решил. Мой Чанмин не сделал бы подобного.
- Он же наркоман! – не отставал Ючон.
- Я завязал, – оправдался Чанмин. «Травка» на территории США, вероятно, шла не в счет.
- Да вы оба – омеги, ненормальные! – подал голос Джунсу, стукнув кулаком по столу.
- Вы тоже, – сказал Джеджун. Ючон опустил взгляд. – Но вы же любите друг друга.
- Уже – нет. – Джунсу поднял руку, словно отгораживаясь от Ючона. Беременный всхлипнул. – Я понял, что это была глупость. Каждому омеге нужен альфа.
- Неправда. – Джеджун взял Чанмина за руку и демонстративно положил ее на поверхность стола. – Главное – чувства. Конечно, нам хочется иметь детей. Но у вас, например, сейчас есть великолепная возможность: завести малыша и растить его, как общего.
- А потом Су тоже может родить от кого-то, чтобы у каждого в семье был родной ребенок, – добавил Чанмин. – Ючон ведь не станет обижаться?
Ючон с надеждой посмотрел на своего возлюбленного.
- Это – измена, – твердо заявил Джунсу.
