Герцог уже больше недели с интересом смотрел на Кюхёна. Никто не удосужился объяснить ему, что монах просто подделал свои воспоминания ради защиты певца, и он в каждом взгляде или жесте Кюхёна замечал намек на нежные чувства к своей персоне. Фантазия рисовала для него восхитительные картины: как монах, опуская трепещущие ресницы, начинает учиться искусству поцелуя, как он, стыдливо отводя взгляд, позволяет себя раздеть, как густо краснеет, когда внимательный любовник дарит ему первые смелые ласки… Только имелась беда – герцог привык действовать грубо и быстро. Надо было посоветоваться с кем-нибудь. Вернувшись с поручения дона Эстебана и решив, что этим вечером непременно пойдет в наступление, Юно обратился к Джеджуну, смотревшему на ноутбуке новое выступление вернувшегося квинтета и травившему себе таким образом душу.
- Но у вас же нет отношений, – удивился Джеджун. – Даже если он на самом деле влюблен в тебя… я в вас троих совсем запутался, честно… даже если так, не думаю, что он захочет простого секса.
- Ну, в последние дни я за ним ухаживал, – заметил Юно. Он и в самом деле стал особенно тепло относиться к Кюхёну, все свободное время находился рядом с ним. – В общем, скажи, как лучше всего вести себя? У него ведь еще нет опыта, это для него серьезный шаг.
Джеджун был в последнее время так подавлен, что почти забывал стесняться.
- Мне неудобно говорить о таком с альфой… то есть с мужчиной… с активом, – ответил Джеджун. – Я могу подготовить Кюхёна, если нужно.
- Буду очень благодарен, – обрадовался Юно. – Он ведь совсем ничего не знает о сексе.
И он оставил «девицу» на старшую «даму», а сам пошел набираться опыта в интернет-статьях.
Джеджун поймал Кюхёна, когда тот возвращался с крыши, на которой предавался медитации. Он отвел его на кухню и там, разлив по чашкам зеленый чай, завел пикантную беседу. Так-то и так-то, Кюхён нравился Юно, герцог хотел стать его любовником, идея сама по себе была неплохая, бояться на самом деле не стоило, это может доставлять удовольствие, да и вообще для здоровья полезно…
- Ах, я совсем забыл разубедить оборотня, – укорил себя Кюхён, перебивая омегу. – Выходит, он с тех пор хочет сделать это со мной… Ну как вам всем еще объяснять, что я не собираюсь становиться чьим-то возлюбленным? Мои чувства к Хичолю были ошибкой. Я приучаю себя думать об этом человеке, как о недосягаемом идеале, который нельзя вожделеть.
- Значит, Юно все-таки решил соблазнить тебя? – ехидно спросил Джунсу, заходя на кухню. Джеджун чуть слышно возмутился: подслушивать все-таки нехорошо. – Кюхён, Джеша прав, с девственностью пора бы и расстаться. А герцог – мужчина видный и очень привлекательный.
Кюхён попробовал возразить, но Джунсу подмигнул ему и поманил за сбой. Монах и художник вышли из кухни и стали о чем-то тихо разговаривать; через некоторое время Кюхён засмеялся, громко осудил за что-то и художника, и себя, после чего ушел в свою комнату.
- Я уговорил, – широко улыбнулся Джунсу, вернувшись к Джеджуну. – Ну все, сегодня такой слэш будет…
Ближе к полуночи Юно решил остаться наедине с Кюхёном. Для этого пришлось отогнать Чанмина, пытавшегося покормить монаха куриной ножкой и за это время самостоятельно умявшего почти целую курицу.
- Послушай, Кюхён, это касается нас с тобой, – заговорил Юно, доставая из бара бутылку вина. Во многих статьях говорилось, что пассивному партнеру необходимо расслабиться, и для этого полезно немного выпить. Но монах, конечно, отказался. – Послушай, я… Я много думал о твоих чувствах, про которые рассказал вампир. И готов ответить на них.
- Правда? – Кюхён округлил глаза. – Но… Но я сам ничего не могу предложить.
- Ты не хочешь быть со мной? – оторопел Юно.
- Хочу, – поспешно заверил его монах. – Дело не в этом. Тебе нужны «такие» отношения. Джеджун со мной говорил, и я… Я понимаю, что это – нормальная часть жизни и пора нарушать обет, но…
- Я помогу тебе набраться опыта, – нежно пообещал герцог, довольный тем, что все оказалось так просто. Умел омега убеждать. – Ничего не бойся.
- Тяжело не бояться, – смущенно улыбнулся Кюхён, отводя взгляд. – Хичоль про тебя такое рассказывал…
- Ты невинен, с тобой я буду совсем другим. – Юно поймал руку монаха и поднес к своим губам. – Мне хочется, чтобы после первой ночи со мной ты не боялся близости, а желал ее снова.
- Тогда… Я доверюсь тебе. – Кюхён закрыл глаза, как бы отдавая себя на милость «учителя». – Покажи, что делать…
Юно прижал хрупкое тело монаха к своему и поцеловал его, трепетно и нежно. Хотелось уже сорвать одежду и помучить парня, но герцог обещал себе, что сдержится.
Герцог проводил своего неожиданного любовника в спальню. Он не был уверен, как лучше сделать: оставить свет включенным или погасить, чтобы монах меньше стеснялся. В итоге оборотень приглушил освещение, оставив одну настольную лампу.
- Ты ведь мне сразу понравился, – заметил он, усадив Кюхёна рядом с собой на кровать.
- Ты мне – чуть позже, – признался тот. – Я не привык к таким чувствам.
