- Ты совсем перестал походить на сахарную пудру с ванилью, какой был вначале, – сказал, улыбнувшись ему, герцог. – Нравишься мне с каждым днем все больше.
- Я успешно закопал свой жанр на заднем дворе мексиканского особняка, – самодовольно ответил Джунсу. – Чего и вам советую. Твоя светлость, как я понимаю, тоже делает первые шаги. Осталось Джешке стать главным весельчаком нашего балагана, а Ючону –познакомиться хотя бы с Диккенсом.
- А где этого мужика найти? – нахмурился майор.
- В книжном магазине, тупица.
- Прекрати, Джунсу! – воскликнул Джеджун. – Разве ты не понимаешь, что он любит тебя? Зачем продолжаешь обижать его?
- Майор, а вот ангст все-таки заткни, – потребовал Джунсу.
- Не буду, – мрачно буркнул Ючон.
- Вредина, а что ты делаешь сегодня вечером? – игриво спросил герцог.
- Пристаю к человеку с таким же лицом, – Джунсу пальцем указал на майора, – только умному и ухоженному.
Джеджун погладил соседа по плечу. Ему казалось, что Ючон даже больше достоин сочувствия, чем он сам – любимый не выбросил его на асфальт по приказу, а унижал по собственному желанию.
Пунктом назначения была небольшая квартира, снятая Хичолем через верного друга Гонхи. Поднимаясь на третий этаж, компания встретила пожилую соседскую даму, возвращавшуюся после выноса мусора.
- А вы разве уже не вошли? – удивилась женщина.
- Мы в магазин выходили, у нас вечеринка, – выдал, не подумав, Джеджун.
- Только не шумите, вечеринка у них, – проворчала себе под нос соседка, отпирая свою дверь.
Кюхён успел рассказать DBSK все, что знал сам, и почти угрозами заставил Хичоля подтверждать его слова. Вампир делал это без энтузиазма – полагал, что до встречи никто все равно не сможет поверить. И был прав: в происходящем пытался разобраться только лидер, а JYJ сначала улыбались, принимая все за шутку, но вскоре устали от пламенной речи Кюхёна, и лишь Джунсу из вежливости делал вид, что внимательно слушает.
Наконец в дверь постучали. Хичоль поднялся со стула, чтобы впустить гостей.
Артисты знали о двойниках. Джеджун даже видел людей, делавших операции, чтобы походить на него. Но ни с чем подобным им еще не приходилось сталкиваться, и личная встреча поразила куда больше, чем «смешное видео» из интернета. Это явно были не подражатели – они не ставили своей задачей обрести максимальное внешнее сходство с кумирами или копировать поведение. Больше всего они напоминали когда-то давно потерянных братьев-близнецов, имевших те же лица, но воспитанных в совершенно иных условиях.
- Здравствуйте, – сказал, нарушая затянувшуюся паузу, Юно. Он встал с дивана и приблизился к гостям, застывшим на пороге комнаты. – Очень рад встрече. Меня зовут Чон Юно…
- Приятно познакомиться. Тоже Чон Юно, герцог Кентерберийский, – пожал ему руку оборотень. Его товарищи еще не пришли в себя и просто молча смотрели на свои реальные аналоги, испытывая такой жуткий коктейль эмоций, что выделить преобладающие чувства было просто невозможно. А он решил первым выйти из ступора и заговорить с артистами. – Надеюсь, мы с вами подружимся, уважаемый лидер группы.
- Герцог? – переспросил удивленный Юно. Звучало это по-дурацки, но в последнее время многое казалось именно таким, и приходилось начинать верить в разную чепуху. – Это… Эм… Честь для меня. Как к вам обращаться?
- Чего распинаешься-то? – поморщился Кюхён, старавшийся держаться поодаль от гостей. – Он же ненастоящий. Его малолетка придумала, пока на тебя слюни пускала.
- Милейший Хичоль не говорил, кто я такой? – зловеще улыбнулся герцог, повернувшись к нему.
- Оборотень, – ответил Кюхён, машинально двигаясь по направлению к Хичолю. – И что. Ты же нас не тронешь, мы свои.
- А я не буду за тебя заступаться, чего подгребаешь? – возмутился Хичоль, отталкивая коллегу от себя.
- Оборотень, – засмеялся Джеджун. – Оборотень! М-м-м! Он несет ту же дребедень, что наш Кю!
Омега вздрогнул, услышав практически собственный голос с несвойственной ему интонацией. Он хотел смотреть в сторону, но взгляд теперь сам собой возвращался к певцу. Стильная прическа, легкий макияж, узкие джинсы, высокие сапоги, свитер, частично открывающий татуировку на груди… Улыбка, озаряющая все вокруг, смесь легкой грусти и задора в глазах – человек, рожденный быть в центре внимания. Странно, что он казался омеге красивым. У них ведь было одно и то же лицо?..
- Я снова должен раздеться? – спросил герцог, намекая на превращение.
У Джунсу чуть глаза из орбит не вылезли.
- Есть идея лучше, – сказал решивший наконец заговорить монах. Он сделал два шага вперед, и его настоящего двойника передернуло – слишком странно было смотреть на себя самого. – Пожалуйста, принесите мне воды.
