Джеджун-омега бросился в ванную, нашел там стакан для полоскания рта, наполнил и принес монаху. Тот опрокинул его над своей ладонью, но жидкость не пролилась – она обрела форму лошади, опустилась на поверхность поцарапанного деревянного стола и стала гарцевать, повинуясь движениям руки. Потом, когда представление было окончено, монах жестом заставил лошадь превратиться в струю воды и вернуться в стакан, где она обрела изначальную форму, не проронив и капли – чтобы проверить это, настоящий Юно провел ладонью по столу.
- Думаю, доказывать наше происхождение из фантазии лучше так, – заметил автор чуда, с улыбкой оглядывая присутствующих.
Трио пребывало в глубоком шоке; лидер выглядел спокойнее других, и герцог мысленно похвалил его за это.
- Офигеть, Кю! – восторженно вскрикнул Хичоль, кидаясь к монаху. – Давно так умеешь?
- Я больше не могу обретать новую силу извне, – заметил тот, – но научился увеличивать ту, что у меня уже есть.
- Ест один рис, медитирует, заботится о детях-сиротах и желает добра всему живому, – пояснил герцог. – Никакого прогресса, увы. Я старался.
- Эх ты и эх ты, – сказал Хичоль, по очереди пригрозив пальцем оборотню и монаху. Потом он рассмеялся и взялся обнимать их в том же порядке. – Как я соскучился…
- От тебя пахнет другим мужчиной, – шепотом сообщил герцог, когда Хичоль прижимался к нему. – Стоило оставить тебя без присмотра – и ты снова ищешь счастья в объятиях незнакомцев…
- Да это знакомый, – ответил Хичоль, – и вообще – не твое дело, мы же расстались.
Затем он прилип к монаху, который охотно, но без особого порыва обнял его в ответ. Он даже не смутился. Это несколько задело самолюбие певца, который привык к трогательной влюбленности монаха, и он крепче прижал его к себе, рискуя сломать бедняге пару ребер.
- Здравствуй, – тоже вышел из оцепенения художник, направляясь к своему настоящему двойнику, который только теперь сообразил подняться с дивана. – Спасибо… хм… за лицо, стиль и прически.
- А… не за что, – пробормотал Джунсу, понятия не имея, что говорить этому человеку. – Рад стараться. В смысле, мне было нетрудно. Ну, в общем, счастлив, что тебе нравится…
- И сексуальный концепт твоего сольного творчества – в тему. Без него я бы во всех фиках пассивным лошком оставался.
- О, тебе нравятся мои песни? – оживился Джунсу.
- Нет, с чего бы. – Художник оставил растерянного певца, сев на диван между ним и Ючоном, к которому теперь и обратился. – Тебе тоже привет. Очень рад видеть. Приятно встретить человека, который при такой интересной внешности не вот это позорище. – Он жестом указал на майора, который в первую очередь представлялся лидеру – видимо, соблюдал субординацию.
- Кажется, я видел его в Мексике, – сказал, приглядываясь к нему, Ючон. – Пришелец, да?
- Наполовину, – поправил услышавший его майор. Он вытащил артиста с дивана и с чувством пожал ему руку, а потом панибратски похлопал его по спине. Настоящий Ючон потрясенно рассматривал его с ног до головы. Два Джунсу все-таки были почти идентичны внешне, а то, что сейчас добродушно улыбалось ударившемуся в кинематограф айдолу, имело столько отличий, что от этого становилось жутко. – Рад видеть, друг!
- То есть мы уже друзья? – озадаченно произнес артист. – За пять минут подружиться успели?
- Да мы же два Ючона, мы как бы заранее друзья, типа того, – ответил майор, уже совсем бесцеремонно обняв своего настоящего двойника за плечи. – Морды одинаковые, считай, вообще братья!
- Если тебя и правда придумали – по-моему, это был хейтер, а не фанатка, – сказал, тяжело вздохнув, артист.
- В точку, – подмигнул ему художник. – Или, например, порочащий твое имя образ был оплачен SM.
- Что? – Ючон сначала удивился, а через секунду, поняв шутку, засмеялся. – Хорошо припечатал!
- Уже спелись, – прорычал майор, отпуская своего двойника.
Монах вовсю привязывался к Кюхёну. Тот сначала вообще не хотел отвечать, но потом представил себе, что находится на фансайне, и какой-то поклонник, получая автограф, пристал с расспросами. Говорить стало чуть легче – оставалось лишь смотреть куда-то мимо лица собеседника, в противном случае создавалось ощущение, что он общается с зеркалом. Хичолю надоело смотреть на то, как его макнэ пренебрегает монахом, и он отчитал коллегу:
- Слушай, веди себя нормально, это обычный человек, только на тебя немножко похож, и вот я, зная его близко, гарантирую, что вообще самую малость! Блин, да я с Хичолем спал, а ты с Кю поболтать не можешь!
