Макнэ был напуган предстоящими разбирательствами, но выходка хёна вскружила ему голову, и он, как отличник на выпускном, согласился на один денек пуститься во все тяжкие. Первым делом двое отправились в боулинг, где Джунсу обыграл Чанмина с разгромным счетом. Потом был поход в сауну, и там макнэ, уже основательно обалдевший от такого внепланового отпуска, начал вести себя свободнее. Он поинтересовался, как начались отношения хёнов, и художник на ходу выдумал полную страсти и глупостей историю. Влюбился на второй год после дебюта, но боялся признаться из-за возможности осуждения, поэтому благоразумно помалкивал и сбрасывал напряжение в компании верной правой руки. Однако после распада друг показал, что ориентация у него неоднозначная – закрутил роман с Джеджуном. Джунсу стало еще грустнее, руку он променял на котов и работу. Кроме того, похудел и даже пять пластических операций сделал, чтобы стать привлекательнее для любимого.
- ПЯТЬ?! – воскликнул ошарашенный Чанмин.
- Губы, нос, подбородок, скулы… – Джунсу сделал паузу, придумывая что-нибудь побредовее. – А ты заметил, что задница у меня еще больше стала? В ягодицах – силиконовые импланты.
- Офигеть, – восторженно произнес Чанмин. – А потрогать можно?
- Жалко, что ли! – разрешил Джунсу, вставая со скамьи и поворачиваясь к макнэ спиной.
- От настоящих – не отличить, – признал Чанмин, осторожно пощупав чужую филейную часть. – А Ючон хён знает?
- А ему необязательно, – подмигнул Джунсу.
- Наверное, – растерянно согласился макнэ. – И как же у вас все началось?
Художник задумался, вспоминая все пролистанные фанфики про эту пару.
- Мы были в турне… Э… В Испании выступали. Ночь, отель. Ну, я, как обычно, включил жесткое порно, взял трусы Ючона…
- Ты фетишист? – поморщился Чанмин, начиная краснеть. – Тебя возбуждает нижнее белье?
- Конечно, только обязательно нестиранное. У него, знаешь, запах специфический. Уткнешься в материю носом – и понимаешь, что до этого об нее терлось кое-что другое…
Чанмин не знал, что ему делать – изобразить рвотные позывы или смутиться.
- Я не думал, что ты можешь быть таким откровенным, хён, – наконец промямлил макнэ.
- Ты многого обо мне не знал, малыш. Так… На чем я остановился… Ах, да: порно, трусы, дикие фантазии… Но кончить мне не дали – стали в дверь ломиться. Ну, я открыл. А там стоял Ючон – пьяный и совершенно несчастный. Дже с Юно созванивался, они помирились, соответственно, утешительные ласки от соулмейта стали Дже не нужны, вот этот соулмейт надрался и приперся ко мне, потому что больше идти было некуда. Он думал, что пожалуется мне, еще немного накатит и спать ляжет, но фиг там: я, дурак, ноутбук не закрыл, а просто видео на паузу поставил, и Ючон увидел стоп-кадр. Тогда он сказал мне… – Джунсу подался к Чанмину и страстно выдохнул ему на ухо: – «Детка, так ты – гей?» – Чанмин судорожно сглотнул, пытаясь отодвинуться. – Я кивнул – чего уж тут отпираться? И он решил, что я помогу ему залечить сердечные раны… Ну, и потом само собой как-то завертелось, он меня полюбил, теперь, сам видишь, пылинки с меня сдувает.
- Как-то «фу» получилось, хён, – заметил Чанмин. – Это же у тебя «первый раз» был, да? Романтика так и прет. Ты онанировал с его трусами, он пришел пьяный в дрова и переспал с тобой, чтобы отомстить Джеджуну?
- Это жизнь, мелкий! – гордо сказал Джунсу. – Привыкай к тому, что она на каждом шагу – «фу»!
Потом Чанмин, естественно, захотел есть, да так, что не мог, кроме еды, думать вообще ни о чем, и даже похабные откровения Джунсу перестали привлекать его внимание. Художник отвез макнэ в японский ресторан и разрешил ему заказывать все, что душе будет угодно. Сам Джунсу остановил свой выбор на сливовом вине и суши; когда же Чанмин начал озвучивать свой список, у художника глаза чуть не выскочили из орбит. Там были суши двух видов, жареный рис с морепродуктами, суп, пельмени гёдза, салат, говядина терияки и соба с тофу… При таком раскладе мороженое из зеленого чая можно было даже не считать.
- И ты реально все это спорешь? – поднял брови Джунсу.
- Я сегодня только завтракал, – сказал Чанмин, – и очень проголодался! Учитывая, что это последний день перед диетой, можно позволить себе все!
Стали постепенно приносить заказы. Джунсу почти забыл о своих суши, глядя на то, как лакомства улетают в бездонную пропасть под названием «желудок макнэ». Парень как будто провел несколько лет на хлебе и воде, а теперь, дорвавшись до чего-то вкусного и питательного, просто не мог остановиться. Он хвалил все блюда, с удовольствием набивал рот, проворно работая палочками, активно жевал и успевал поддерживать беседу с пораженным художником.
- Мне кажется, Ючон хён тебя не ценит, – рассуждал Чанмин, не прекращая с аппетитом уничтожать еду. – Он знает, наверное, сколько лет ты тайно любил его, на какие жертвы пошел… – Чанмин проглотил очередную порцию собы и, потянувшись палочками за добавкой, сказал: – Началось у вас все тоже некрасиво. Думаю, вам надо серьезно поговорить о своих отношениях.
