- А если они еще дня три не вернутся? – разозлился Джунсу. – Мне с мелочью на Сейшелы слетать?
- Хватит меня «мелочью» звать, старикашки, – обиделся Чанмин. – И кто такие майор с герцогом?
- Мы так ласково называем Ючона с лидером, – выдал Хичоль. – Ну, лидер такой аристократичный, утонченный…
- Ага, утонченный, он ведь даже убирается только из-под палки, готов жить в куче мусора, – хихикнул макнэ. – А Ючон-то с какого перепугу «майор»? Он ведь, вроде, даже в армию не по-настоящему собирается? Это сарказм, что ли?
Хичоль пожал плечами.
- И от чего меня отвлекать надо? – не отставал Чанмин. – Почему Кю с Хичолем тут сидят?
- Мама дорогая, у него возраст «почемучки» начался, – раздраженно протянул Джунсу. – Включите ему «Телепузиков».
В комнате, будто вывалившись из некой воронки, появились несколько человек. Джунсу на всякий случай спрятал остолбеневшего Чанмина у себя за спиной.
- А вот и Телепузики, – прошептал Хичоль.
СЕВАСТОПОЛЬ
Чанмин уже битый час сидел в углу и нервно крутил в руке ключи от квартиры, но на Джеджуна не бросался и даже не предпринимал таких попыток. Омега осмелел и неуверенно, осторожно подполз к своему вампиру, словно тот был раненым, но все еще опасным зверем.
- Джеш, тебе лучше держаться от меня подальше, – попросил Чанмин, сжав ключи в ладони. – Я могу сорваться.
- А может, выпьешь немного? – робко предложил омега. – Мне это не повредит, а тебе станет легче.
- Господин разрешил пить кровь одного человека, – объяснил Чанмин тоскливо. – И если я укушу тебя, то только ты и будешь в моем меню. Пусть Его Высочество еще помучает меня на твоих глазах, а потом ты уйдешь. Ему же надоест, да?
- Мне уже надоело, – прорычал Донхэ. – Но я пока не могу придумать, что еще с вами сделать.
- Со мной, – поправил Чанмин. – Со мной, не с Дже! Он-то в чем виноват?
- Авада Кедавра? – предложил профессор. – Чанмина, при Джеджуне. По-моему, неплохо. Наказаны будут сразу трое: и предатель, и его женщина, и даже ребенок, которому придется расти без отца.
- Слишком просто, – отказался Донхэ. – Блин, сучка, ты какого черта беременная оказалась? Идеальный же план был!
Джеджун подполз еще ближе и обнял Чанмина. Он не хотел уходить без него, но понимал, что дождаться возвращения Хичоля и уповать на его снисхождение – это единственный выход.
Донхэ подошел к омеге и хотел схватить его за воротник рубашки, чтобы оттащить от слуги, однако Чанмин успел подняться, встав между ними.
- Прекрати, – потребовал он. – Оставь его в покое. Ты его уже напугал, надо мной поиздевался – чего еще тебе нужно?
- Сам не знаю, – пожал плечами Донхэ. – Может, врезать ему по ребрам.
- Только тронь его еще раз, – прошипел Чанмин. – Ты уже если не подписал себе смертный приговор, то билет в пыточную камеру точно выиграл.
- И что ты мне сделаешь, шестерка? – Донхэ засмеялся и развел руки в стороны. – Отшлепаешь ладошкой по попе? Больше тебе ничего не разрешали!
Неожиданно Чанмин, размахнувшись, изо всех сил треснул «принца» по ягодице. Профессор не смог сдержать смешок, и Донхэ, краснея от злости, отпрыгнул от слуги, потирая пострадавшее место.
- Как ты посмел, шавка?! – Он обернулся к профессору и набросился на него: – А ты как посмел заржать?!
- Простите, молодой господин, – смиренно ответил волшебник, пряча улыбку.
- Потом лично попрошу у господина разрешения нормально тебя выпороть, – предупредил Чанмин, – и поверь, он его даст. И Хёкки будет смотреть. Хоть раз перед старшим братом опозоришься, а не наоборот.
- Выродка своего пороть будешь, – с ненавистью процедил Донхэ, – если вообще хоть раз его увидишь.
Джеджун подтянул колени к подбородку и уткнулся в них носом. Надо было выбираться, и только вместе с Чанмином. Но как?
Утром пришла Настя, которая всю ночь провела на дискотеке. Она так устала после танцев и коктейлей, что сначала даже не заметила в квартире никого постороннего. Девушка попила воды, объяснила, что не хочет идти в свою квартиру, потому что там пусто, попросила «рыбушку» составить ей компанию и лишь после этого увидела растрепанного Джеджуна, который сидел рядом с полуживым Чанмином прямо на ковре.
- А что тут делает эта гадость? – изумилась Настя, указывая пальцем на Джеджуна. Донхэ вкратце поведал ей историю появления омеги, и девушка возмутилась: – Рыбушка, ты совсем свихнулся? Я оппе расскажу.
- А я тогда папе расскажу, что зря он больше не пьет твою кровь, потому что она могла бы сообщить ему много интересного, – коварно ухмыльнулся Донхэ. – Например, что сегодня в клубе ты ему изменила.
- С чего взял, килька? – огрызнулась Настя, на всякий случай, отходя назад – чтобы не вцепился в шею.
- Я не килька, я акула, – возразил Донхэ. – А у тебя, дурочка, на кофте странное пятно. Кто-то, кончая тебе в рот, немного промахнулся.
Настя быстро запахнула куртку, чтобы скрыть след преступления.
