Пленных решено было оставить. Чанмин признался, что господин очень слаб физически и даже слеп, поэтому отдать амулет для него будет значить навеки остаться немощным калекой, однако и сыном он жертвовать не захочет, поэтому наверняка даст бой. Из-за этого убийство слуг решено было отложить, чтобы Хичоль как можно позже догадался о похищении. Благодаря конфискованному мобильному удалось установить, что Хичоль звонил Донхэ откуда-то с территории России; оставалось только заставить профессора признаться, куда он отправил господина, однако действенность пыток в этом случае вызывала большие сомнения.
- А мы сегодня концертик дадим! – придумал Хичоль. – На улице, бесплатно, для всех желающих!
- В подземном переходе, – оторопел Чонсу, которого опять никто не звал и который все равно явился. – Понимаю, нужно собирать силу. Но давай хоть к чему-нибудь приурочим выступление! Скоро Белый День…
- А нам надо срочно! – возразил Хичоль. – Грандиозный концерт, все довольны, полно эмоций!
- Прекрасная идея! – восхитился монах. – Это будет приятно всем, у кого не было возможности достать билет!
- Да, пусть толпа фанаток Кюхёна полюбуется на фальшивого «оппу», – поддразнил его Чонсу. – То же будет с поклонницами Хёкдже, Донхэ и Хангена. Очень благородно! – Кюхён смутился. – И вообще – концерт же подготовить надо!
- Подготовленные Super Junior? – засмеялся Хичоль. – Дружок, ты как будто не два года отслужил, а десять лет в Афганистане воевал и совсем нас забыл, да еще и в башку контузило.
- А организация? Надо договориться с муниципалитетом…
- Юнни даст пинка нашему руководству – и они за полчаса договорятся. Ну, не получится на сегодня – на завтра чтобы точно! Нам очень нужно зарядить амулет, а то скоро Плохому Хичолю морду бить… – Айдол по-дилетантски изобразил хук слева.
- И потом его получу я, – заявил герцог. – Без возражений, монах!
- Ючон, милый, а ты почему с ним не споришь? – с долей осуждения в голосе поинтересовался у своего бойфренда Джунсу. – Ты же второй кандидат.
- Да ну, какой из меня командир, – вяло отмахнулся майор, который еще не полностью восстановился после кормления оголодавшего вампира.
- Ну пупсик, ну сразись с ним за место альфа-самца… Я хочу тобой гордиться!
- Амулет сделал мой парень, так что это он априори самый крутой, – сказал Хичоль, треснув художника по затылку.
- Ты правда так считаешь? – Кюхён залился легким румянцем и застенчиво отвел взгляд.
- Нет, балда, тебе же влепишь тапкой по лбу – и ты в отключке! А в нынешнем состоянии хватит и полотенца.
Кюхён не ответил. У него появилась весьма серьезная тема для размышлений: была ли физическая слабость отталкивающей для Хичоля? Без магии он мог побить разве что Джеджуна…
====== Глава 41 ======
К восьми утра все группы должны были явиться в офис агентства. Чанмин-вампир просил Джеджуна, державшегося на ногах из последних сил, остаться в общежитии, но омега решительно переоделся, наложил легкий макияж и отправился получать нагоняй за свое внезапное исчезновение. Чанмин-макнэ взял его за руку (правильно сделал – Джеджун, совершенно успокоившись после случившегося и дав волю усталости, норовил заснуть на ходу и вписаться в первый же дверной косяк на своем пути). Вампиру это не понравилось, но ревновать было как-то глупо. Во-первых, он попал в столь опасную и сложную для себя ситуацию, что скандалы в стиле «ты с кем обжимаешься, шалава» оказались первыми в его личном списке неуместных поступков. Во-вторых, у соперника было его собственное лицо, невероятно по-детски трогательное, особенно когда он злился, – это при том, что юношу списывали с Чанмина двадцати семи лет, в то время как его прототипу было всего двадцать три. Как только вампира посещало желание взять макнэ за шкирку и «поговорить как мужик с мужиком», он натыкался на этот колючий взгляд ребенка, который не хочет отдавать любимую маму ее сомнительному ухажеру. Желание пропадало почти без следа. Но ведь парень был не из истории про то, как DBSK веселились на отдыхе или готовили новый хит, а из рейтингового и довольно чувственного романа; следовательно, этот малыш вполне мог перейти от засыпания «под маминым крылышком» к полноценному Эдипову комплексу.
- Ему двадцать семь, – на всякий случай напомнил вампир, когда Джеджун выбирал для макнэ шарф. – Так что хоть «пи-пи» ему делать не помогай…
Макнэ так яростно сверкнул глазами, что это могло бы напугать любого неподготовленного собеседника; вампир же много лет тренировался выдерживать самый тяжелый взгляд Хангена и теперь только прокомментировал:
- Утю-тю, какая мы бука… то есть эвил.
- Не ругайтесь, пожалуйста, вы же два Чанмина, – тусклым тоном попросил измученный Джеджун.
- Пойдем, хён, – попросил макнэ, утаскивая омегу за собой. – Я вообще не понимаю, как ты мог в него влюбиться? В нем же нет ничего хорошего… кроме внешности.
