- Но у меня в фанфике не было ниакого, даже самого завалящего Джеджуна, – продолжил Чанмин. – Вообще никого из дезертиров. Мне легко считать его омежкой, я все равно до него ни одного не знал. А у тебя-то Джеджун был!
- Слушай, молчи, – огрызнулся макнэ, – ты в своем фанфике с девчонкой был. С пухлой и страшной. А еще с Юно хёном. И ты пассив, если что.
- Не надо об этом напоминать, мне от него рожать! – страдальчески попросил Джеджун. – Как подумаю, что такое было…
- Джеша, милая, а ты у меня, часом, не гомофобка? – Чанмин ласково потрепал омегу за ухо. Макнэ тут же плотнее прижался к «нуне» с другой стороны. – Да точно не особо толерантная девица. Ты же лесбияночек ЮСу осуждала.
- Спи, – буркнул Джеджун. – Джунсу был моим другом. Конечно, я хотел, чтобы он вышел замуж за альфу, а не тратил время на чокнутого омегу.
- Вот и нуне нечего тратить время на тех, кто не определился: то ли он сильных мужчин, то ли толстушек любит, – хихикнул макнэ.
- Спите оба, – потребовал омега, закрывая глаза.
Макнэ стал упорно сопеть в шею «нуны». Вампир хотел взять его за шкирку и вышвырнуть из постели, но, поразмыслив, оставил все как есть и скоро уснул. Впервые за месяц ему было так спокойно.
Джунсу больше спать не хотелось. Он принес альбом с карандашом и стал рассматривать майора, думая, что можно с ним сделать для придания вдохновляющего образа. А тому явно надоела бессмысленная роль часового, и он дремал, откинув голову на спинку дивана. Художник не сумел справиться с желанием пощекотать его шею и поддался искушению, рискуя спровоцировать типичную для своей полусонной жертвы реакцию на внезапное пробуждение – мгновенную нейтрализацию противника. К счастью, на этот раз Ючон понял, кто его щекочет, и просто выпрямился, довольно улыбаясь.
- Су, ты поспи, – предложил майор. – Скоро опять артистов позорить.
- Не могу спать, когда рядом такой сексуальный мужчина, – томно произнес Джунсу, принимаясь щекотать его шею уже собственным носом.
Майор отстранился от него, но лишь затем, чтобы чмокнуть в губы.
- Боюсь, меня сейчас стошнит, – заметил профессор. – Вы не могли бы придумать менее жестокую пытку? Это даже для Пожирателей Смерти уже перебор. Сам Темный Лорд не позволил бы так издеваться над своими пленными.
- Милый, он намекнул на то, что ЮСу – пакостный пэйринг, – пожаловался Джунсу.
- Не, он просто гомиков не любит, – возразил майор. – А мы с тобой не пакостные. Мы типа «Красавицы и чудовища», мультик такой есть.
- Нет, вы два чудовища! – крикнул из открытой спальни Донхэ. – Как в анекдоте. Порно-триллер «Чужой совсем не против хищника»!
- Ючон, фас! – скомандовал художник, указывая пальцем в ту сторону, где находился «принц».
- Да ну его в баню, он себя одного за идеал держит, – спокойно ответил Ючон. – А вот я считаю, что ты офигенно красивый. Вообще красивее всех.
- Да? – Джунсу сел на колени майора, лицом к нему. – А что тебе нравится во мне? – Он стал перечислять, нежно касаясь пальцами всех упоминаемых частей тела: – Я вот в восторге от твоих губ, будто созданных для поцелуев. От широких сильных плеч, от выступающих ключиц…
- Где ядовитая змея Темного Лорда, когда она так нужна? – застонал профессор.
- Хорошо хоть я в другом углу и не вижу их, – присоединилась Настя. – Но спать они своим шуршанием мне мешают.
- Да ты… мне весь нравишься, Су, – замявшись, сказал майор. – Но правда, слезь, тут люди. – Он снял с себя художника, который теперь выглядел, как кот, у которого из-под носа отняли миску со свежей рыбой, – готовился броситься следом за бессовестным хозяином и вернуть лакомство обратно, лаской или выпущенными когтями. – Я пойду на кухню, кофе сделаю.
- Я с тобой, – объявил художник, слезая с дивана. – Все равно заснуть больше не получается.
Майор ушел на кухню, достал из шкафа свою чашку, рассчитанную на пол-литра, и включил электрический чайник. Джунсу закрыл дверь и подошел к нему, встав за спиной и пристально наблюдая за манипуляциями. Шесть ложек сахара – это же надо было… Впрочем, у него ведь все было с размахом: если полюбить – так раз и навсегда, если ударить – так чтобы мокрого места не осталось, а если глупость сморозить… Художнику впервые в жизни захотелось отойти от своего стиля и написать не что-то нежное, воздушное, или, наоборот, печально-утонченное. Захотелось ярких красок и смелых линий. На заднем плане – взрывы, огонь, ползущие танки, а впереди – майор, который уверенно шагает вперед. Одежда – как в момент их первой встречи, но волосы длиннее, в зубах – дымящаяся сигара, в правой руке – винтовка, а левой он придерживает раненого товарища со склоненной головой…
Оказалось, Джунсу рассуждал вслух.
- Нарисуй, ага, – улыбнулся майор, отпивая немного обжигающего кофе. – А знаешь, че это такое будет? – Он пощелкал пальцами, вспоминая. – Как уж это, когда фанаты кого-то рисуют…
- Фанарт? – оскорбился знаменитый художник. – Мне теперь и твой портрет не напиши – решат, что это фанатка одной рукой фотошопила, а второй дрочила на Пак Ючона?
