- Ты полный идиот, – зашипел Джунсу, спрыгивая со стола. – Если тебя с такого на «ха-ха» пробивает, что дальше начнется? К твоему сведению: это не случайно было, я так демонстрировал свое желание, думал, ощущение моей эрекции тебя возбудит… А хрен мне! – Художник широко развел руками, будто показывая размер полученного «хрена». – Тебе поржать захотелось!
- Су, я не знал, что это типа ласки такие, – совсем стушевался майор. – Я думал, ласкают руками, ну, губами там, но не этим же местом…
- А порно для кого снимают, а? – Джунсу решительно взял с пола свой испачканный свитер, как бы давая сигнал об окончании операции. – Для милипусенького Чанминчика? Посмотрел бы хоть несколько фильмов! А то, по собственному опыту, думаешь, что поцеловать и погладить по голове перед тем, как сунуть, – это уже высший пилотаж.
- Да я ж не виноват, что так сложилось, война же, – выдал свое традиционное оправдание майор, шмыгнув носом и отводя взгляд. – Если перепадет чего на пять минут – и то хорошо.
- Только не надо опять про войну, – презрительно скривился Джунсу, отмахиваясь свитером. – Уверен, полковник Чон мог в любой позе довести девчонку до оргазма. Ты просто подкатывать не умеешь и в постели ноль, да еще и выглядишь хуже всех своих сослуживцев. Конечно, тебе давали редко и только те, от кого все остальные в отряде отказались. А я что, на уровне этих несчастных и должен терпеть твои жалкие пародии на секс? Ну уж нет. Хватит с меня этой ерунды. Ты хуже Кюхёна. Тот хоть и вцепился мертвой хваткой в свою просроченную девственность, но зато романтичен. Ты же что одетый, что раздетый – один и тот же трухлявый пень. На тебе даже опята расти не станут.
Майор, внезапно озверев, набросился на Джунсу и повалил его на пол, крепко прижимая запястья к кафелю. Он рявкнул так, словно перед ним были выстроены проштрафившиеся рядовые:
- Заткнись, Су! Я, блядь, устал слушать, как ты меня опускаешь! Считаешь таким говном – с хуя ли надежду давал?! Я уже смирился, что ни хера от тебя не получу, так чего тебе в жопу стрельнуло?!
- Я… – начал художник. Майор не дал ему ничего сказать, ожесточенно и совсем не страстно поцеловав, точнее, даже укусив нижнюю губу. На ней выступила кровь, но Ючон и не подумывал ее слизывать. Приподнявшись, он одной рукой прижал оба запястья Джунсу к полу над его головой, а второй стал быстро расстегивать ремень и джинсы.
- Трахну тебя сейчас, сука, – прорычал он, – и катись, если встать сможешь.
Майор дернул джинсы вместе с трусами вниз, ухитрившись сорвать их и при этом не отпустить руки Джунсу. Резким движением он задрал одну ногу художника вверх и снова навалился на него, в спешке расправляясь со своими брюками. На его стороне была превосходящая в сотню раз физическая сила. Он мог просто взять этого строптивого нахала, делать с этим телом все, что заблагорассудится, пока не надоест, и оставить его лежать здесь, измученного, плачущего от боли и унижения…
Ючон отпустил Джунсу, сел на колени и отвернулся, опустив голову.
- Ты чего остановился? – недовольным тоном спросил художник, поднимаясь.
- Прости, Су, я психанул, – тихо ответил майор. – Со мной редко, но бывает. Я бы тебя не обидел, честно. Не повел бы себя, как мой папаша.
Джунсу беззвучно выругался.
- Ты дебил, – сказал он настойчиво. – Ты полное ничтожество. Можешь только в морду дать, а поиметь не в состоянии… – Ючон продолжал виновато глядеть в пол. Выдержав небольшую паузу, художник продолжил нараспев: – Ты страшный, и даже с макияжем айдола смахиваешь на гориллу с накладными ресницами. Твои мозги состоят…
Майор поднял голову и радостно улыбнулся.
- Су, так ты специально, да? Ты меня разводишь? Тебе по кайфу это было?
- Иногда ты все-таки соображаешь, – вздохнул художник.
Ючон вскочил на ноги и, зажмурившись, обнял Джунсу, чуть не придушив от нахлынувших чувств.
- Сушка меня не презирает, Сушка просто придуривался, – счастливо произнес он. – Люблю Сушку!
- И баранку, и пончик, – засмеялся художник. – Ну подоминируй еще, мне нравится.
Майор вернул Джунсу на стол и тоже разделся. Художник с досадой отметил, что его просьба сделать депиляцию интимной зоны была в очередной раз бессовестно проигнорирована, однако решил оставить едкие комментарии при себе – потом сам влезет к нему в душ с бритвой и ультиматумом. Но это была, конечно, не единственная проблема. От инопланетного агрессора вновь не осталось и следа, майор сделался младшим по званию и ждал указаний. Художник мысленно напомнил себе, что Хичолю придется еще тяжелее, позлорадствовал и пошел любовнику навстречу. Тот выполнял приказы без промедления и с энтузиазмом. Сказано оставить засос на шее – дал фору любому пылесосу средней ценовой категории; потребовали грубовато схватить за волосы – чуть не выдрал целый клок; попросили облизывать соски – только удивился, что «мужику это тоже может нравиться», но добросовестно обслюнявил. Джунсу, в принципе, остался доволен. Майора сложно было назвать необучаемым: пару раз последует инструкциям, а на третий уже все сделает сам и проявит инициативу.
