- Юнни, не надо, всем только хуже будет, – попробовал улыбнуться Чанмин. Вышло у него это весьма неестественно.
- Находясь на грани безумия от голода и страха за омегу, ты готов был принести в жертву господского сына, – напомнил герцог. – Отвечай за тот поступок и теперь, дрянь.
Донхэ понял, что молить о пощаде бесполезно, и бросился в атаку на Юно. У него получилось вцепиться в шею герцога, пока тот был еще человеком, но, оказавшись под разъяренным вампиром, оборотень быстро принял форму волка и с громким рычанием сбросил его с себя. Они оказались один на один: Кюхён стоял в стороне, Ючон крепко держал Чанмина, а Бэкхён всех ослушался и, застыв от ужаса, высунулся из-за двери в прихожую.
Донхэ попытался вернуть себе винтовку, но оборотень встал на нее лапой, грозно рыча и скалясь. Вампир кинулся вон из комнаты – волк снова перерезал ему путь и прыгнул на него, роняя на пол. Мощные челюсти тут же сомкнулись на плече, отрывая кусок плоти. Страшный крик заполнил всю квартиру.
- Юн, да ты охренел! – заорал Чанмин, безуспешно дергаясь. Майор с грозным спокойствием наблюдал за казнью и не отпускал его. – Просто убей, Юн, психопат ты чертов! Зачем издеваться, застрели его из винтовки!!!
Волк медленно, методично рвал тело жертвы на куски, не позволяя избавиться от мучений через смерть. Он отгрыз одну руку почти полностью, а вторую по локоть и распорол когтями живот. Зверь ничего не ел – просто раздирал врага на части. Человек бы уже скончался от потери крови, но вампир еще долго оставался в сознании, истошно вопя в агонии.
Острые зубы разорвали кожу лица, превратив его в кровавое месиво. Чанмин уже не понимал, что кричит и зачем – он просто не мог поверить в то, что видит, и сам почти обезумел. Донхэ заслуживал самых страшных наказаний. Но не такого. Не быть растерзанным на части. Этот мальчишка, которого он держал за руку, учил читать и считать, играть на фортепиано… Когда Чанмин впервые увидел Донхэ, тому было около полутора лет. Он сидел в манеже, в детской комнате парижского особняка Хичоля, и щипал брата за ухо, что прекратил делать, как только заметил постороннего. А когда Чанмин видел его в последний раз, он лежал на полу дорогой сеульской квартиры, и ошметки его плоти падали рядом с ним в лужу крови.
