Кюхён забежал в ванную и долго вслепую искал на стене выключатель. Когда наконец большое помещение, отделанное в винтажном стиле с преобладанием бежевого и молочно-белого цветов, озарил электрический свет, монах подошел к умывальнику, чтобы наполнить стакан для полоскания рта холодной водой. С ним он вернулся в прихожую, где опустился перед Бэкхёном на колени и стал, окуная пальцы в воду, обрызгивать его лицо. Только теперь Кюхён заметил, как сильно дрожат его руки: вода выплескивалась из стакана, а брызги летели мимо. Он, воспитанный в монастыре и покидавший его лишь для встреч с мирными жителями, в реальности столкнулся с насильственной смертью, но до сих пор не видел подобной жестокости собственными глазами. Оборотень убил вампира, отомстив за покушение на свою жизнь, – как много подобных историй он слышал раньше, не придавая им особого значения, думая: «Ну, это же нечисть, у них всегда так!» Прошло меньше года, и все изменилось. Нечисть не была «уничтожена» или «отправлена в мир тьмы» – человек зверски убил другого человека. И то, что один из них мог превратиться в волка, а второй пил кровь, воспринималось лишь как маловажная деталь.
- Хён? – слабым голосом спросил Бэкхён, открыв глаза.
- Нет, – тихо ответил монах, поставив полупустой стакан на пол. – Здесь вообще нет твоих коллег.
Он поднялся на ноги и подошел к Чанмину, который все еще стоял в гостиной и держал на ладони сердце Донхэ. Кюхён сжал пальцами его запястье, и Чанмин, криво улыбнувшись, опустил руку. Мертвое сердце упало на ковер.
- Мне теперь к ним и не сунуться, – произнес вампир с легкой отрешенностью в голосе. – Я не то чтобы хотел. Просто забавно, что все так сложилось. Я их даже в иллюзии бросал – господин простил. Такое уж точно не простит.
- У тебя все еще есть семья, – сказал Кюхён, будто заглянув ему в душу. – Джеджун. И он в тебе действительно нуждается, в отличие от господ.
- Да, знаю. И ради него придется жить. Уж не представляю только, как теперь спасаться.
Шок не прошел, но стал немного ослабевать, и вернулась ужасная боль в ладонях. Кюхён убрал руку, которой сжимал запястье Чанмина.
- Все будет хорошо, верь в это, – посоветовал он. – Мысли материальны, и не нам с тобой это оспаривать.
Юно и Ючон, в свою очередь, никакого потрясения не испытали. Герцог, напротив, даже воодушевился: он покарал одного врага и бросил дерзкий вызов другому, подтвердил свой высокий статус и выпустил на волю хищную натуру. Ючону было жаль Чанмина – при всей своей «гениальности» он понимал, что в глубине души тот все еще был привязан к господам. Тем не менее, поступок Юно он одобрял и ничего страшного в нем не видел: Армия сопротивления тоже бывала весьма изобретательна, устраивая расправы над захватчиками.
Герцог отправился в душ, считая, что в использовании санузла неподалеку от места убийства нет ничего предосудительного. Майор нашел шкаф с одеждой Хангена (тот оставил в квартире много вещей, чтобы путешествовать налегке), выбрал черный костюм с белой рубашкой в синюю полоску и потащил все это в ванную. Герцог уже включил воду, и майор сел прямо на пол рядом с кабинкой, бросив одежду комом сбоку от себя. Зазвонил телефон: SM сообщали о том, какие шаги необходимо предпринять для придания всему случившемуся оттенок вменяемости. Ючон все запомнил и пересказал герцогу, как только тот вышел из душа. Вожак стаи, разумеется, не «послушался», а «принял к сведению», улучшив план своими идеями.
- Нужно везти Чанмина в больницу, – строго сказал Юно, возвращаясь в гостиную и на ходу застегивая пуговицы рубашки. Вампир повернулся к нему, внимательно слушая, а Кюхён продолжил отстраненно разглядывать лежащее на мягком ковре сердце. – Врач Ким Джеджуна, что когда-то ставил диагноз настоящему Кюхёну, поможет нам и на этот раз. Скажем, что отвезли его в частную клинику. Свои люди будут очень кстати, потому что Чанмину придется действительно провести в больнице положенное для восстановления время: рядом будут сутками дежурить журналисты и фанаты. Но мы только отвезем в больницу этого Чанмина, чтобы не терять ни минуты; как только о его местонахождении станет известно широкой общественности, мы отвезем туда макнэ.
- Господин в Ялте, – сказал Чанмин. Его взгляд был каким-то расфокусированным, а сам он казался потерянным, словно только что вылез из покореженной машины после серьезной аварии и еще не понял, как вообще выжил. – Он уже зовет меня. Кю сделал мою связь слабее, и слушаться я теперь не обязан. Но каким-то странным образом я стал чувствовать ее отчетливее, особенно после того, как господин меня позвал. Я… пожалуй, могу определить его состояние. Он очень слаб. Рискну предположить, что даже не может самостоятельно передвигаться.
- Прекрасно. Значит, мы летим обратно в Крым, – пожал плечами герцог. – Нечего было и покидать его. Хичоль, конечно, опасен из-за своих магических способностей. Придется выследить его и напасть незаметно. Подло, но выбора у нас нет.
