Омега, увидев плачущего Минни, тут же сел рядом и заключил его в свои теплые материнские объятия. Жених тем временем стоял рядом со скамьей, как часовой на посту, с одной лишь разницей – он все комментировал.
- Ты себя накручиваешь, – стал успокаивать ребенка омега. – Придумываешь лишнее. А знаешь, почему? – Он осторожно вытирал его слезы бумажным носовым платочком. – Потому что ты не был готов к таким отношениям и мало знал Юно. Вам следовало больше времени провести рядом, привыкнуть друг к другу. А теперь, конечно, тебе обидно. Ты хотел, чтобы после этого герцог окружал тебя вниманием. Но у него просто не такой характер. – Минни кивал, показывая, что все понимает, однако продолжал горько плакать, дрожа от рыданий. Омега тяжело вздохнул и стал нежно гладить его по волосам, целуя в щеку и в висок. – Бедненький ты мой. Глупенький. Зачем же ты так быстро согласился?
- А Юно меня и не спрашивал, – тихо признался Минни.
Омега замер, отпрянув от макнэ и широко раскрыв глаза.
- Изнасилование малолетнего! – воскликнул Чанмин-вампир, театрально поклонившись невидимым зрителям. – Снимаю шляпу и смиренно передаю звание главного ублюдка нашей компании герцогу Кентерберийскому.
- Минни. – Джеджун, как только к нему вернулась способность говорить и действовать, развернул макнэ за плечи лицом к себе и с тревогой заглянул ему в глаза. – Он сделал тебе очень больно? Грубо обошелся с тобой? Заставил плакать? Напугал? Все будет хорошо, слышишь? – Омега крепко схватил Минни за руки. – Он больше не прикоснется к тебе, мы не позволим...
- Да мне все понравилось, – сказал Минни, немного пошмыгав носом в раздумьях. – Мы пять часов друг от друга не отставали. Просто он начал без спроса, но мне сразу захотелось дальше.
Джеджун непонимающе переводил взгляд со своего «сынишки» на жениха.
- Он тоже ненормальный, – сказал весело улыбающийся вампир, взъерошивая волосы макнэ. – Мазохист. Наверняка с крайне эластичной задницей, да еще и кончает от поцелуя в коленку.
- Чанмин! – возмутился Джеджун, пытаясь обнять макнэ. Но не тут-то было: юноша, разом прекратив чувствовать себя жертвой чужой похоти, превратился в оскорбленного задиру, которому требовалось дать сдачи. Какой смысл был нападать на вампира – оставалось загадкой, только Чанмин совершенно не мешал своей инфантильной копии махать кулаками и лишь уворачивался от ударов.
- Прекратите! – заверещал омега, вскочив со скамьи. – Вы еще подеритесь тут!
- А зато он больше не грустит, – засмеялся вампир, после чего все-таки повалил макнэ на пол, вполне аккуратно, стараясь при этом сильно не ушибить. Он сжал запястья Минни над головой и сел на его бедра, мешая трепыхаться. – Ну, закончил реветь, а? Смысла в этом нет. Если герцог тебя обидел – поступай так же. Поругайся или тресни. Это у тебя хорошо получается, бодро так. Ну, что? Сейчас пойдешь и предъявишь обвинения?
- Пойду, – решительно ответил Минни.
Вампир хотел слезть с макнэ, но не успел – его, схватив за шкирку, скинул вихрем примчавшийся герцог. Он выглядел, как обычно, гордым и невозмутимым, однако распахнутый пиджак с оторванными пуговицами говорил о стычке с бестолковым приятелем.
- Что ты тут устраиваешь? – сердито спросил оборотень, заставляя Минни подняться на ноги. – Срываешь свадьбу? Джеджун сегодня должен быть в центре внимания, а он сидит здесь и утешает обиженного неизвестно на что мальчишку!
Минни поколебался с ответом. Джеджун уже шел к герцогу, чтобы излить на него свой праведный гнев, а майор подбирался с другой стороны, когда макнэ все же резко заявил:
- Я хочу больше внимания от тебя, хён! Я твой парень и имею право его требовать! Если не начнешь относиться ко мне так, как я хочу, то мы расстаемся! И фиг кто еще выдержит секс по пять часов кряду, ходи неудовлетворенный!
Минни сам ожидал, что герцог презрительно усмехнется и ответит, что никакого романа вовсе не было, так что расставание – пустая формальность. Он боялся этого. Конкретная версия Юно привлекала его, а после первой ночи симпатия намного укрепилась. Не надо было слушать вампира и ставить такие ультиматумы...
Герцог, однако, холодности не проявил – хищно улыбнулся, схватив Минни за волосы на затылке, и сказал:
- Маленькая дерзкая дрянь. Мне это нравится.
Последовал страстный поцелуй, во время которого сам мгновенно растаявший Минни жался к оборотню, словно к единственному источнику тепла в холодной комнате.
- Расходимся, – тихо сказал Чанмин-вампир, беря за руку свою ошалевшую невесту. – Я его помню. Он в первый день нашей материализации точно так же себя со мной вел, приняв за своего раба. Это любовь.
- Не надо Минни такой любви, – упрямо возразил Джеджун, оборачиваясь на целующихся. Но тем, похоже, было не до чужих комментариев и косых взглядов.
- Да большой он у нас уже, – прошептал ему на ухо Чанмин, уводя его с веранды. – Ты о маленьком теперь думай.
- Ну вот бля, – удрученно бросил майор, застыв в паре метров от неадекватно страстной парочки. – Ну с ребенком же.
