Обе пары развалились на одном диване, благо места было предостаточно. Певец решил следовать примеру своего двойника, не сводя с него пристального взгляда. Фанатка тем временем прижалась к его груди и шепотом называла «оппой» (каким-то образом он безошибочно отмел всех чужих поклонниц и выудил собственную). Злодей, схватив свою жертву за волосы, заставил ее наклонить голову, открывая шею; Хичоль уже занес руку для аналогичного действия, но не решился, и девушка сама убрала волосы, чтобы ему было удобнее. Персонаж укусил быстро, как стремительный дикий хищник, и даже напугал морально подготовленную европейку; артист же примерялся, как будто мог промахнуться мимо шеи, и, хоть страх от его колебаний уменьшался, боль это в итоге лишь усилило.
Голода не было, поэтому сначала особого удовольствия кровь не принесла. Двойник советовал окунуться в чужую жизнь – певец попробовал это сделать. И вот теперь, расслабившись, медленно высасывая кровь из крошечных ранок, а вместе с ней – коктейль из частиц прошлого, он осознал: этот процесс может действительно не просто поддерживать жизнь в теле вампира. Айдол ощущал, что сейчас эта фанатка, со всеми ее воспоминаниями, мыслями и желаниями, принадлежит ему, находится в его власти. Студентка колледжа, слушает Super Junior уже восемь лет, сразу влюбилась в Хичоля, была на многих концертах, собирает фотографии мужчины своей мечты, не может смотреть на обычных парней, вместо этого фантазирует о ласках «оппы»…
- Довольна? – хрипло, с какой-то дьявольской сексуальностью в голосе прошептал ей на ухо Хичоль, оторвавшись от шеи. Сам себя не узнал, офигел и грохнулся обратно в реальность.
- Да, оппа, – прошептала девушка, с затуманенными от возбуждения глазами. Оргазма она, может, и не испытала, но была очень к этому близка.
Старший вампир тоже отпустил свою жертву. Обе девушки, поблагодарив кровопийц на разных языках, поспешно удалились.
Персонаж потянул артиста к себе и уложил на свои колени, лицом вверх; наклонившись, он стал лениво слизывать остатки крови с его губ, одновременно расстегивая пуговицы точно такой же, как на нем самом, рубашки. Реальность снова стала ускользать от Хичоля, он даже ответил на этот почти-поцелуй, поиграв с языком двойника своим собственным.
- Может, не нужно? – спросил певец, упираясь ладонями в грудь двойника и отталкивая его. Секс входил в план по спасению пленных, но тирана следовало подразнить, не так ли? – Я не уверен, что хочу этого сейчас…
- Мать твою, Хичольда, – усмехнулся вампир, – ты только себя послушай! Неужели девственность передается воздушно-капельным путем? От монаха подхватил?
- Ну так, – криво улыбнулся певец, поняв, что стиль отказа пролетел «мимо кассы». – В обраточку пошло. Скоро краснеть начну при слове «член». Болезнь-то быстро прогрессирует.
- А ты лечишься? – Вампир все-таки продолжил расстегивать пуговицы рубашки. Другая рука стала гладить длинные волосы.
- Ну, конечно, – ответил Хичоль. – Инъекции порнухи утром и вечером, ингаляции пошлых шуточек после еды и оздоровительная гимнастика в виде онанизма.
- Но без настоящего секса все это – лишь витамины. – Вампир наклонился к своему оригиналу для нового поцелуя и стал неспешно катать по его груди капельку горного хрусталя на цепочке – ту, где Кюхён заключил человеческую ауру. – Кто был твоим последним лечащим врачом? Я? Ханни?
- Герцог… – прошептал Хичоль.
Персонаж, подняв голову, грубо вцепился в его волосы и дернул вверх. В его глазах плескалась, как обжигающая лава, звериная ярость.
Кто еще не знал, что Ким Хичоль – специалист по неуместным комментариям?
- После связи со мной… После признания монаха… – Голос вампира был, по контрасту со взглядом, обжигающе-ледяным. – Ты еще спал с этой самодовольной псиной? Чего же тебе не хватало, шлюха?
- Эй, эй, – безуспешно попытался расцепить его пальцы артист, – чего ты так завелся? Я думал, и так все знаешь, потому что кусал Кюхёна, а он же в курсе моей измены…
- Меня интересовало лишь убийство сына, и почти все прочее я оставил без внимания. – Персонаж сбросил оригинал со своих колен на пол. Хичоль уткнулся лицом в мягкий ковер с длинным ворсом. – Как выяснилось, зря. Впрочем, ты и сам все рассказал… – Певец попробовал подняться на ноги, но тут же шлепнулся обратно, сраженный ударом наотмашь по лицу. Щека сразу вспыхнула, как от ожога. Однако тут же вспомнилась другая жертва вампира, подожженная в прямом смысле слова, и жалеть себя резко расхотелось. – Он тебе нравится, да, куколка? Ты влюблен в этого пса?
- Герцог же волк, – робко напомнил Хичоль. Двойник перевернул его на спину и, оседлав бедра, одним движением сорвал все оставшиеся застегнутыми пуговицы рубашки. – И не влюблен я в него. Просто секс. Понимаешь, Кю был очень щепетилен насчет этого, а мне…
