— Да у вас есть оружие?! Оно нам очень пригодится! — нападающие снова загалдели, — за него мы можем вас отпустить!
— Берегите глаза!
Внезапно сверху показался прожектор и облил всех нас ярким светом. Мы не успели прикрыть глаза, и нас с песцом ослепило — но не добермана!
— Вот чёрт! — послышалось от наших врагов, и тут же два выстрела разнесли хрупкую кирпичную кладку на втором этаже. Свет погас.
— Держите их, парни!
— Миниган!
— Дааааа! — заорал песец, и через секунду его пулемёт раскрутился на полную катушку. Я прижал уши — очередь длилась секунды три, не больше, но крику было много.
— Работаем! — На языке нашей группы это означало, что следует рассредоточиться. А еще, что с этого момента никаких разговоров. Только жесткие действия.
Сейчас начнется бой, и то — выживем мы или нет, завесит от того, насколько эффективно мои напарники смогут воспользоваться своим подавляющим огневым превосходством. И в этом светопреставлении моя не бронированная тушка будет вовсе не кстати на линии огня двух тяжелых пушек.
Я рванул к ближайшим остаткам здания и скрылся в оконном проеме одним прыжком — если на улице еще хоть что-то было видно, то тут было вообще хоть глаз выколи.
Мой рывок Добб с Терминатором восприняли как сигнал — и не сговариваясь, боком, держа улицу под прицелом, двинулись к противоположным домам — уходя с центра улицы.
Тут в темноте раздался яростный вой:
— Волки позорные!!! — И автоматная очередь.
В ответ Терминатор зажал спуск пулемета — раздался четкий щелчок, а затем улица озарилась огромным колышущимся облаком огня…
Всполох был для меня очень кстати. Пока писец не прекратил свою «песню смерти», я успел оглядеться — враг был в коридоре первого этажа — и рванул к самым дальним окнам…
Добб не смог бы повторить прыжок, который выполнил я. Но при его весе ему и не нужно было. Двигаясь боком к ближайшей стене, он оглянулся назад.
Из темноты на него бросилась пара псов в драных джинсах. Доб зарычал и, делая шаг к стене, развернулся назад…
К его удивлению оба пса странно дернулись в ритме треска Калашникова и сложились мешками на остатки асфальта. Доберман удивленно глянул за спину — сзади доносился треск АК и истошные вопли:
— Всех полажу, суки!!! — Похоже, безвестный «стрелок» просто не глядя поливал очередями центр улицы.
В этот момент, в темноте, перед Доббом раздался яростный вопль и несколько хлопков ПМа.
Пёс нехорошо хмыкнул и зажал гашетку гранатомета. Угол, из которого стреляли тут же расцвел букетом коротких вспышек, а затем торжественно, в облаке кирпичной пыли, осел, погребая под грудой кирпичей останки гопника…
С крыши раздался надсадный крик:
— Пацаны, какого не допетрили прокнайсать?! У фраерков гранатомет!!!
Добб развернулся на крик и зажал гашетку АГСа — остатки крыши скрылись в клубах дыма разрывов. Оставшаяся черепица полетела на землю, разбиваясь об потрескавшийся асфальт…
Раздалась автоматная очередь — бандиты явно целились в гранатометчика. Но тут снова раздался четкий щелчок, и спустя мгновение улица осветилась залпом «минигана».
Я замер у оконного проема — на улице ничего не было видно. И тут Терминатор запустил свою «шарманку». Всполох его пулемета освещал улицу не хуже Московского пожара 1812 года. Теперь я видел прижавшихся к руинам бандитов. Морда сама расплылась в злобной усмешке, и я, хлопнув сошки пулемета на подоконник, навел ствол на ближайшую скорчившуюся за укрытием фигурку, нажимая на спуск. Гопник несколько раз дернулся, после чего обмяк и сполз по развалинам. Но это я уже видел краем глаза — потому что, нашпиговав его пятью-семью патронами, я задрал ствол, перечеркивая всю группу бандитов.
Кто-то осел сразу, кто-то успел вскочить и свалился, получив пару пуль в грудь — но длинная очередь положила всех, кто прятался за руинами от Терминатора.
Наступила тишина.
Я осторожно выглянул из окна — и помахал своим. Их я не видел, но помнил, откуда доносились звуки их «волынок». Из тени здания вышел Терминатор и неторопливо направился к руинам, за которыми прятались бандиты. Я вышел ему на встречу:
— Спокойно, свои.
— Вижу. Сам цел? — кивнул песец
— Да, а что с Добом?
Терминатор мотнул головой назад:
— Трофеи ищет. Там в него кто-то из Макарова пальнул — он теперь этот Макаров разыскивает…
Спустя мгновение в кирпич, который лежал на гребне баррикады, в полуметре от моей головы, глухо врезалась пуля. Судя по звук — тяжелая. И быстрая. Значит, винтовочная…
Это все я додумывал, лежа мордой в песке. Подняв морду, я огляделся — рядом лежал Терминатор. Прикусив нижнюю губу, он ворочал головой.
— Что это было?
— Снайпер!.
— Откуда?
— Я не заметил!
Я почувствовал, что у меня в животе закрутило — раз мы его не засекли с первого выстрела, значит мы не узнаем, где он, пока он не выстрелит еще раз. И не факт, что на этот раз он промахнется. А если у этого урода на винтовке стоит самый примитивный ночной прицел — нам каюк.
