— Поздравляю: пол дела сделано, товарищи, — я подставил обе лапы своим друзьям — всё-таки то, что мы дошли до груза, уже что-то значило. Доберман и песец слегка шлёпнули по моим лапам.
Дальнейших инструкций свыше нам не последовало — поэтому мы прошли к ящику, внимательно его оглядев. На вид он казался очень тяжёлым — стальные уголки, чёрная литая крышка из странного материала, похожего на мрамор. Сверху торчали две довольно удобные ручки. В них и был небольшой подвох…
— Наручники, — сказал песец с другой стороны ящика, — они что, совсем оборзели: с таким грузом — в наручниках?!
— Поверить не могу. Хех. Ну ладно, вы их не надевайте — несите так.
Мои друзья схватились за ручки и потянули ящик вверх — но не тут-то было. Стоял как влитой, хотя я слышал, как затрещала гидравлика в экзоскелете песца. Обычно он мог машину приподнять в одиночку.
— Стойте… — велел я, понимая, что они могут и ручки у ящика оторвать.
— Наверное, наручники придётся одеть, — сказал Добб, прищурившись.
— Я в эту дрянь не полезу! — сразу же ощетинился песец, — мне для стрельбы нужны обе лапы!
— А надо…
Я внимательно оглядел браслеты и цепи, которыми они были прикреплены к ящику. Как и сам груз, на вид они были тяжёлыми и прочными, но явно не очень надёжными. Я попробовал защёлкнуть браслеты в воздухе — песец попробовал приподнять ящик — не вышло. Солдаты только пожали плечами — поднять ящик без особого труда наверняка могли только они, но и основная разрушительная сила тоже лежала на их плечах. Я стал думать, что нам делать.
— Так, давайте тогда следующий план. Так как я вам особо не нужен — наручники одеваю я, а ящик тащите вы.
— Идея годная, — кивнул Терминатор.
— Да. А на выходе мы с тебя эти наручники сорвём, как пить дать.
Я тяжело вздохнул. Порой я сомневался, кто из нас лучше соображает — я или Добб, хотя оба были тупыми.
— Ты зачем это здесь сказал?
— Затем, чтобы знали о нашей смекалке. Ну так что?
Я закинул пулемёт на спину, хорошенько его закрепил, чтобы не сполз, пока я буду прикован к ящику. Ощущения обещали быть не самыми приятными, но я всё равно надел на правую руку браслет и защёлкнул на запястье. Другую лапу помог приковывать Добб, что ему несомненно удалось.
Я потряс цепями на своих браслетах, давая наручникам сползти ниже. Уже через секунду после этого что-то внутри ящика пикнуло, и он слегка подпрыгнул на постаменте — держали его там мощные магнитные замки.
Я наконец смог полностью оценить наш груз — ящик был совсем не высоким — сантиметров тридцать в глубину. Добб взялся за ручку и спокойно поднял его.
— Пушинка! — заключил он, — Я ожидал большего — в нём килограмм двадцать-тридцать, не больше.
— Могли бы и обычных солдат послать, — проворчал песец, хватаясь за другую ручку, — а ты давай, не плетись сзади, — белый обратился ко мне.
— А что ты предлагаешь?
— Садись на ящик, чтобы нам жизнь мёдом не казалась, — предложил доберман, опуская ящик, чтобы я перепрыгнул его. Задрав нижние лапы, я кое-как перевалился через него и спокойно уселся на холодную крышку.
— И если эта штука переломится от твоего веса — так им и надо, — сказал Терминатор, поднимая ящик и меня вместе с ним. Добб спохватился и поднял свою сторону — а я, как персидский царь, поехал на ящике как на волшебном ковре-самолёте.
Обратно нас тоже вели стрелочками — мы старались как можно быстрее покинуть этот странный комплекс и вернуться к составу, или, что было ещё лучше, к какой-нибудь гостинице. Нормальной казарме, на худой конец. Доберман и песец шли в ногу, чтобы меня не сильно качало, но всё равно мне очень не хватало возможности взяться за их плечи для устойчивости. Пришлось вцепиться в края ящика, поскольку ручки были заняты лапами моих друзей. Мы даже никого не встретили на своём пути — ящер из кустов куда-то пропал, да и все двери, что представали перед нами, оказывались открытыми и достаточно широкими, чтобы мы втроём могли пройти даже, не становясь в один ряд. Бойцы даже не хотели сменить лапы — они вообще не уставали. У Добба, насколько мне было известно, были усиленные титановыми стрежнями кости, с частичной заменой мышц на сервоприводы и гидравлику, а у песца внешний экзоскелет просто закреплял лапу и плечо, позволяя мускулам вообще не напрягаться. В общем, они меня донесли до машины и поставили ящик в багажник — только тогда песец позволил себе встряхнуть кисть лапы — затекло.
— Так, давай сюда свои наручники, — потребовал Добб. Я протянул лапы как можно ближе к ним, давая сильным приятелям рассмотреть их. Терминатор сразу взялся за один наручник, упёрся лапой в ящик и потянул наручник. Цепь, не выдержав огромной силы, лопнула, и одна лапа освободилась — вот только браслет на ней так и болтался. Доберман же, определив тип наручников, достал откуда-то из своей куртки небольшую скрепку — я даже не знаю, откуда он её взял, и принялся ковыряться в замке. Немного погодя, механизм щёлкнул, и браслет раскрылся.
— Здорово. Но не так быстро, — сказал песец, недовольно отвернувшись.
— Второй у состава открою, ладно? — спросил меня Добб, показывая на вторую лапу.
