— Да, нам всем тут не терпится попасть обратно, поехали.
Песец устроился на заднем сидении и положил свой гатлинг на колени. Мы закрыли кузов машины и пошли на передние места.
— Сколько топлива осталось-то? — спросил я, усаживаясь рядом с доберманом. Пёс достал ключи, завёл двигатель, а я инстинктивно оглянулся — не вывалится ли из выхлопной трубы ещё один сюрприз?
— Осталось половина от того, что было. Может, чуть меньше, — доберман пощёлкал когтем по приборной доске, — Вообще неплохо приехали — думаю, должно хватить…
— Надеюсь, — кивнул я.
— Угу. Не хочу тащить этот ящик до горки километров к составу.
— Тебе-то что?
— Да ничего! — рявкнул белый, — меня это бесить начинает — больно много сюрпризов по дороге.
— Кстати о дороге, — я раскрыл карту, — Наш маршрут-то был номером шесть — а мы ехали по девятому.
— Следуем плану? — Сразу спросил Добб, трогаясь в путь.
— Не знаю. в любом случае, тащиться через минное поле опять мне не охота — давай поедем по шестому. К тому же — он должен быть разведан.
— Разведан-то он разведан — посмотри, там дальше не встречается полей минных?
Я принялся сравнивать маршрут, отмеченный на карте, с отметками в устройстве. Пойдя почти весь, я всё-таки наткнулся на скопление красных меток в самом конце — за два или три километра до вокзала.
— Есть, но в самом конце. Думаю, там проехать будет не сложнее.
— Как скажешь, ты у нас старший сержант, — Добб вывернул на большую улицу и кивнул мне, — Тогда говори, как ехать.
Я раскрыл карту и взялся за работу штурмана — шестой маршрут был куда сложнее и заковыристей девятого — так что приходилось объяснять Доббу каждый поворот.
Поездка по полуразрушенной Москве заняла у нас чуть больше получаса -за это время нам не встретился ни один бандит. Постепенно на город опускалась тьма — и где теплилась жизнь, стало видно сразу. По всему городу зажглись мощные прожекторы, направленные в небо — больше всего таких было в самом центре, за минированной полосой и мощными баррикадами — там, куда не совались бандиты и прочие отбросы. Там, где я намеревался провести свой отпуск, кстати.
Но были такие прожекторы и далеко за пределами центра города. Мы несколько раз проезжали такие, порой всего за несколько сот метров, но свернуть к ним не хотели — мы бы тогда были бы не умнее мотылька, который летит на большую электроловушку. К тому же — мы в кои-то веки не петляли дворами, а наконец-то выехали на широкую прямую трассу. Стабильно она была шириной в две полосы — остальные полосы были завалены обломками зданий или перекрыты тяжёлыми бетонными блоками. Но больше ничего — ни мин, ни бандитов…
Машина стала идти рывками — Добб давил на педаль газа, но ничего не происходило. Мы даже несколько раз заглохли прямо на ходу, но пёс, рыча и матерясь, снова заводил двигатель — и так до тех пор, пока мы не встали.
— Топливо, — с большим разочарованием сообщил доберман, вылезая из машины, — спасибо, что пользовались нашими услугами, но дальше на своих двоих.
Я был не сильно разочарован таким положением дел. Судя по GPS, мы находились буквально в километре от минного поля.
— Что будем делать с машиной? — вдруг сказал песец, вылезая со своего насиженного местечка.
Доберман знал ответ и на этот вопрос. Конечно, волочить её до места назначения нас никто не заставлял — более того, нас предупредили о том, что топлива не хватит. Пёс деловито повозился в кузове и вытащил те мины, что он собрал.
— Будем зажигать, конечно же. Потом скажем, что подорвались на мине, или бандиты расстреляли.
— Из чего? Из танка?
— А может и из танка. Неважно.
Я помог песцу выволочь ящик с ураном на землю, пока доберман с присущей ему безалаберностью минировал машину. Три мины ушли под днище — доберман как-то сообразил сделать им новые растяжки, взамен перерезанных старых, ещё две пёс хитро спрятал под водительским сиденьем. Я посмотрел на его работу — мин не было видно ни под каким углом. Пёс сказал, что эти две взорвутся, как только нашедший машину неудачник нажмёт газ или сцепление. Ну и ещё заряд мы оставили под пассажирским сиденьем. В любом случае, машину разнесёт на части сразу, как только сработает одна из мин — а она точно сработает — потому что обезвредить те заряды, что Добб оставил под водительским местом, было невозможно. Принцип был тот же, что и увиденной мною ловушки — миллиметр вправо, миллиметр влево — взрыв.
Когда он закончил свою подрывную деятельность, на город уже опустилась ночь. В ноябре рано темнело — поэтому нашему герою пришлось включить и фонарик, чтобы было видно, куда идти. В развалинах такого огромного города как Москва заблудиться можно без проблем, поэтому карту и систему навигации я взял из машины ещё до того, как Добб превратил её в смертельную шутку.
-Иди вперёд, поглядывай по сторонам. Оружие держи наготове, если что — ты наша первая линия обороны, — напутствовал меня доберман, подхватывая ящик с ураном. Песец взвалил гатлинг на спину и взял другой конец.
Я взвёл пулемёт, проверил ленту — вроде ничего не клинило, всё как обычно смазано и готово к бою.
