Кто считает себя существом разумным, высшим всех неразумных тварей, для того забота о спасении души должна быть первой заботой. К этому он находит побуждения и поощрения в самом себе, в потребностях своего духа, в слове Божьем, в достигаемых примерах добродетели и благочестия между людьми Но против этого восстает легкомыслие, которое беззаботно относится к спасению души. Оно часто скрывается под неистощимой деятельностью для земных целей, под личиной ложного благочестия.
Но кто знает свойства и последствия такого легкомыслия, тот не будет его оправдывать, потому что оно столько же постыдно, сколько и гибельно.
1. Нерадение о спасении души постыдно.
Потому что оно свидетельствует:
а) О большом невежестве в предметах первостепенной важности.
Нет сомнения, что забота о спасении души есть важнейшая забота для каждого человека. Душа, оживляющая бренное тело, со своими богодарованными силами и способностями, есть именно то, что делает человека человеком.
Что человек без души? — мертвый труп.
Что человек, хотя и с душей, но погрязшей в тине греха и пороков? — не более, как бессловесное животное.
Поэтому, попечение о благе души должно быть первым нашим долгом, к которому должно быть направлено все, что мы предпринимаем и делаем. Но это попечение требует многих знаний, правильных и прочных убеждений относительно истины и добра, — требует познания Бога и Его слова, с содержащимися в нем учением и предписаниями мудрости и добродетели, со славными его обетованиями.
Кто обладает такими познаниями и понимает, как и к чему приложить их: тот и заботу о спасении своей души считает выше всего. Но кто легкомысленно относится к спасению души, в том не без основания можно предполагать большое невежество. Потому, что если бы он обладал указанными познаниями, то не забывал бы, какая священная обязанность для него заботиться о благе души и сколько времени и труда требуется для выполнения этой обязанности.
Но не постыдно ли быть невеждой в использовании предметов первой необходимости? Вы можете, конечно, обладать обширными познаниями в другом роде и считаться образованнейшими среди людей.
Но при всем том вы стоите на низшей ступени развития человека, коль скоро вам недостает знаний, потребных для спасения вашей души.
б) О равнодушии и бесчувственности ко всему доброму и благородному.
Все доброе и благородное, само по себе, должно содействовать достоинству и благонастроенности нашего духа, должно составлять преимущество нашей духовной природы.
Богатство, почести, удовольствия сами по себе не суть добро, a служат только средством к достижению добра. Они одни не могут доставить ни постоянного счастья, ни истинной чести, ни подобающего преимущества, чтобы ради них одних можно было рассчитывать на уважение людей. Иногда они соединяются с такими ужасными пороками, которые делают людей бесчестными и несчастными, вредными для других и опасными для всего общества.
Но познание божественной веры, мудрость, сходящая свыше, добродетель, проистекающая не из выгоды, a из любви к Богу, человеческая любовь, одушевляющая нас на всякие жертвы для блага других, вера, побеждающая мир, надежда, простирающаяся за пределы земной жизни — все эти дела и поступки, происходящие от них — не составляют ли самого лучшего и благороднейшего блага, которым мы можем обладать? Не служат ли они основанием, на котором утверждается спасение нашей души?
Потому что, по учению Господа, мы по преимуществу должны запастись этими сокровищами мудрости и добродетели, поскольку кто не радит о спасении души, тот обнаруживает постыдное равнодушие к истинно-доброму и высокому.
2. Нерадение о спасении души пагубно.
Потому что:
а) Оно препятствует нам достигать нашего назначения.
Если бы мы созданы были только для того, чтобы нежить наше тело, чтобы несколько мгновений нашего земного бытия заботиться только о доставлении себе и своим пропитания, о приумножении состояния и почестей, тогда забота о нашей душе ограничивалась бы только развитием нашего ума, необходимым для целей земной жизни. Но мы имеем высшее назначение.
Возможно-полное развитие наших духовных сил к познанию истины, к готовности на всякое добро, к добросовестнейшему исполнению всех обязанностей, соединенному с чистым сердцем и поступками, уподобляющими нас Богу — вот наше назначение! Мы можем достигать его только через напряженное, ревностное стремление, только после самообладания и самоотвержения.
Можно ли, после этого, сомневаться, что легкомысленное нерадение о спасении души препятствует человеку достигать своего назначения, что изменчивость и колебание, свойственные обыкновенно легкомыслию, делают невозможным для человека постоянно иметь в виду свою цель и с напряжением стремиться к ней?
б) Оно лишает нас наслаждения прекраснейшими и чистейшими радостями!
