Изречение это всеозаряющим лучем запало в душу пресвятой Марии, возводя ее на высоту духовного разумения. И тогда вся сила ее веры и упования выразилась в ее ответе ангелу: «се, раба Господня; да будет мне по слову твоему.» Имея дело со святейшей и, следовательно, свободнейшей личностью, архангел не только сообщал ей благовестие, но и убеждал ее признать его и дать свое согласие. И когда она выразила свое согласие, то в этот именно момент совершилась та неизреченная тайна любви и благочестия, осуществления которой жаждало греховное человечество.
Небо и земля сочетались в этот момент, «Слово стало плотью» — и загорелась заря нашего спасения. Вместе с тем в словах пресвятой Марии слышится не только согласие, но и желание, чтобы Бог благоволил исполнить все предвозвещенное, чтобы через нее явился миру Христос, Избавитель человечества. Наконец это было и выражение ее полнейшей самопреданности на волю Божию, предвосхищение той молитвы, в которой ее Божий Сын учил нас впоследствии молиться к Отцу небесному: «да будет воля Твоя!» И ангел отошел от нее, унося с собой весть, от которой должны были возликовать все силы небесные.
Итак, совершилось величайшее событие в мире. Как на заре жизни рода человеческого совершилось событие, которое повергло все человечество в рабство греху и смерти, так теперь совершилось другое событие, которое должно было избавить людей от этого рабства. И то и другое совершилось через посредство женщины. Ева и Мария — обе праматери, но одна из них праматерь человечества падшего, греховного, a другая — человечества возрожденного и освященного.
Отсюда само собой становится понятным, какое значение женщина имеет в судьбе человечества. Она именно источник и проклятия, и благословения. Из-за нее человечество в течение пяти с половиной тысяч лет несло тягчайшее иго божественного проклятия и отвержения, было жертвой всяких бедствий и заблуждений, за что оно в свою очередь мстило их виновнице, подвергая женщину всевозможным унижениям. Но через нее же воссияла и заря нашего избавления и спасения. Великие события находят себе отображение и в обыденном течении жизни. И теперь женщины могут быть источником и бедственности, и спасения, смотря по тому, примеру какой из праматерей они более следуют. К несчастью, в наш век оказывается немало таких, которые больше подражают Еве, чем Марии, и неразумно поддаваясь внушениям искусителя до дна познать добро и зло, низводят на целые поколения проклятие всевозможных бедствий и заблуждений.
Особенность женщины и состоит в том, что всякое совершенное ею добро или зло не ограничивается только ее личностью, a по наследству передается и целому поколению. Пусть же они, хотя бы в виду этой великой ответственности за целые поколения, не увлекаются примером своей первой праматери, a берут себе за образец ту смиренную деву назаретскую, которая своим благочестием и всецелой преданностью воле Божией принесла спасение человечеству, за что и славословят ее неумолчно небо и земля, a Святая Церковь прославляет ее, как «честнейшую херувим и славнейшую без сравнения серафим.» Вот до какого неизреченного величия может подняться своими добродетелями женщина, и этот путь истинной славы открыт и для всех других женщин, были бы только они достойны того.
