Узнав о его смерти, Линней выехал в Амстердам. Отдав последний долг своему другу, Линней отправился на квартиру, которую снимал Артеди. Там он выяснил, что хозяин квартиры собирается продать имущество покойного с молотка, так как тот задолжал ему. Бургомистр Клиффорт дал Линнею деньги, и Карл смог выкупить рукопись своего покойного друга. О работе Артеди Линней был наивысшего мнения и считал его великим ученым. В 1738 году он издал по рукописи покойного книгу «Ихтиология». Считается, что этот труд положил начало ихтиологии как науки. В предисловии Линней писал: «Я урывал время у моих занятий, которые меня подавляли, для того чтобы пересмотреть работы моего несчастного друга. Кто мог лучше меня издать его труды, полные его идей, его метода и его манеры?
Как мы уже писали выше, Артеди в свое время занимался и ботаникой, изучая зонтичные растения. В своей классификации Линней дал одному из родов семейства зонтичных имя
Со временем Линней стал подумывать о возвращении на родину, где его, как мы помним, ждала невеста. Работы, опубликованные в Голландии, переписка и встречи с учеными — все это сделало его имя очень популярным в научных кругах, особенно в Нидерландах. Система Линнея уже активно использовалась в Голландии. Клиффорт понимал, что его сотрудник стал ученым с большим именем и предоставил ему возможность в любое время ездить в Лейден, где Карл с большим интересом слушал лекции Бургаве. Линней получил несколько соблазнительных предложений. Например, Бургаве предлагал выхлопотать ему место врача в Суринаме, флора которого была чрезвычайно богата и интересна. Ученому предлагались средства для организации экспедиции на мыс Доброй Надежды, место профессора в Утрехте. Но весной 1738 года Линней получил известие о том, что на родине у него появился соперник, добивающийся руки Сары Лизы. Напомним, что доктор Мореус отложил свадьбу на три года и этот срок уже прошел. Линней стал собираться на родину. Но его скорому отъезду помешала тяжелая болезнь, от которой Карл полностью оправился только через два месяца.
Перед отъездом Линней последний раз посетил Бургаве. Обессиленный старостью и болезнями Бургаве сказал на прощание своему молодому коллеге: «Я прожил свое время и сделал все, что мог и на что был способен. Бог сохранит тебя для того, чтобы ты сделал все, что еще остается. Что было спрошено с меня, я сделал, но с тебя спрашивается много больше. Прощай, мой дорогой Линней».
Вскоре после этого, в сентябре 1738 года, Бургаве умер.
В уста своего героя, профессора Преображенского, Булгаков вложил слова: «Успевает всюду тот, кто никуда не торопится». Этот афоризм в полной мере применим к Линнею. За свою жизнь ученый успел проделать практически беспрецедентный объем работ. При этом он никуда не спешил. Вот и сейчас, покинув Голландию, Линней не отправился прямиком на родину, а поехал в Париж. Здесь его радушно встретили французские ученые, с которыми Карл состоял в переписке. В Париже, общаясь с коллегами и совершая экскурсии, Линней провел около месяца. За это время он был избран иностранным корреспондентом Парижской академии наук.
О пребывании в Голландии наш герой писал, что за это время он «написал больше, открыл больше и сделал крупных реформ в ботанике больше, чем кто-нибудь другой до него за всю жизнь». Опять же, несмотря на явную предвзятость и нескромность такой оценки, можно смело сказать, что она вполне справедлива.
Навестив отца и невесту, Линней отправился в Стокгольм, где намеревался заняться врачебной практикой. Здесь, однако, его ждало большое разочарование. Известность, популярность и признание в научном мире не обеспечивали притока шведских пациентов, которые просто не знали о научных достижениях своего соотечественника. Уже привыкший к безбедной и даже роскошной жизни, Линней вскоре снова стал испытывать денежные трудности. Он даже подумывал о возвращении в Голландию, и только любовь к невесте удержала его от этого шага.
