Я: Я вернусь, как только ты окажешься дома, и буду держать Анну на руках минимум десять часов подряд.
МАРГО: Ха-ха, не могу дождаться.
Некоторое время спустя в комнату врывается Оливия и прыгает на кровать.
– Откуда у тебя столько энергии по утрам? – спрашиваю. – Мы приехали всего два часа назад.
Она взбивает свою подушку, потом поворачивается ко мне.
– Такой у меня дар. – Потом внимательно смотрит на меня. – Так что случилось с Гриффином?
Я рассказываю ей о нашем решении расстаться, которое мы приняли по дороге в больницу. Она вскидывает бровь и смотрит на меня своим фирменным взглядом, который мне так нравится.
– Ты уверена, что все в порядке? Я знаю, как сильно он тебе нравился.
Я тяжело вздыхаю.
– Да, нравился, но сейчас я действительно не расстраиваюсь, что мы больше не вместе.
Она кивает.
– Что ж, сегодня будет новый день, и дядя Сэл и дядя Майкл уже внизу.
Я растираю лицо руками.
– Они решают, кто делает выбор, да?
Оливия тянет меня за руки и поднимает с постели.
– Понятия не имею, но пойдем, посмотрим!
Внизу уже собралась добрая половина всей семьи. Бабушка накрыла шведский стол на стойке, и каждое место за столом и вокруг него уже занято. Дядя Сэл и дядя Майкл сидят в креслах перед доской моих свиданий, попивая кофе.
– А, вот и она! – говорит бабушка. – Что ж, вот что мы сделаем. Сэл и Майкл напишут свидание, которое каждый из них запланировал, а мы проголосуем. Отсутствующие проголосуют сообщениями на номер Чарли.
Полусонный Чарли сидит за столом.
– Мы все голосуем? – спрашиваю.
Бабушка бросает на меня взгляд.
– Конечно! Мы же все так или иначе участвуем в этом марафоне, поэтому так будет справедливо. И помни, что ты делаешь это для Марго!
– О, я так и знала, что ты найдешь способ использовать это против меня, – обнимаю ее. – Начинайте. Сопротивляться бессмысленно.
Мы с Оливией втискиваемся между тетей Камиллой и мамой Чарли, тетей Аиной.
Дядя Сэл вскакивает со стула и идет к доске. На ней нарисована черная линия, разделяющая доску пополам. Он начинает писать вверху.
Когда он отходит от доски, мы читаем следующее:
– У нас что, кулинарное свидание? – спрашиваю.
Все в комнате перешептываются.
Дядя Сэл садится обратно, а дядя Майкл качает головой.
– «
– Давай посмотрим, что там у тебя, – отвечает дядя Сэл.
Дядя Майкл устраивает целое представление: театральным жестом берет тряпочку и протирает и без того уже чистую доску под черной линией. Потом долго смотрит на пустое место, уперев подбородок в кулак, словно в глубокой задумчивости.
– Давай уже, Майкл, – торопит его бабушка, не вставая со своего места.
Он медленно-медленно выписывает каждую букву, так что хочется стонать от нетерпения. Наконец, очень довольный собой, отходит на шаг в сторону.
– Я знала, на кого нужно ставить! – кричит тетя Камилла.
Дядя Сэл поворачивается к ней.
– Правда?
Она пожимает плечами.
– Это просто очень круто, Сэл. И ты знаешь это.
Я прочитала то, что написано на доске, три раза.
– Хм… это свидание в боулинге? – спрашиваю.
– Да! И, так как ты в моей команде, «Дом Ланнистеров», тебе нужно соответствующим образом одеться.
– Это что, из «Игры престолов»? – спрашивает Чарли.
Выражение лица дяди Майкла красноречивее слов. На нем написано презрение к тупости вопроса, который задал Чарли.
Оливия начинает скакать на месте.
– Я хочу пойти! Пожа-а-алуйста! – просит она, потом смотрит на дядю Сэла. – Прости. Твое свидание тоже прикольное.
– У нас уже готова команда, но я мог бы найти тебе местечко в команде «Не Могу Поверить, Что Это Не Настоящее Масло», – говорит дядя Майкл. – Тебе нужно одеться как главной героине с обложки любовного романа.
Теперь я вообще ничего не понимаю.
– Какое отношение имеет поддельное масло к обложке романа?
Он изумленно смотрит на меня.
– Потому что Фабио, парень с обложки любовного романа, снимался во всех рекламах фальшивого масла.
– Меня… впиши… пожалуйста, – умоляет Оливия.
– Как ты можешь быть в команде по боулингу, если даже не живешь здесь? – спрашивает дядя Сэл дядю Майкла.
– То, что я не живу здесь, еще не значит, что у меня нет здесь друзей. Есть такая штука, называется социальные сети, в которых могут общаться люди, живущие далеко друг от друга. Может быть, ты слышал что-нибудь об этом?
Дядя Сэл закатывает глаза.
– Как бы там ни было, мое свидание тоже будет веселым!
– Что ж, они оба должны быть веселыми! Но нам все равно нужно проголосовать, – бабушка встает перед доской. – Поднимите руку, кто голосует за кулинарное свидание.
Конечно же, руки поднимают дядя Сэл и половина его детей. Четыре дочки тети Келси тоже поднимают руки, но я уверена, что они понятия не имеют, за что голосуют.
– Поднимите руку, кто за то, чтобы она пошла играть в боулинг!
