– Я никогда не сбегала из своей семьи, – говорю. – Все, чего мне хотелось, – это оставаться с тобой и Чарли. И Уэсом. Но это трудно было делать, когда вы все отстранились от меня. Ты понятия не имеешь, каково это, когда каждое воскресенье тебе нужно уезжать, зная, что вы втроем остаетесь вместе и будете видеться каждый день. У вас были другие друзья, которых я не знала, клубы, членом которых я не была, и вечеринки, на которые вы меня не приглашали. И вы никогда не пытались сделать так, чтобы я продолжала чувствовать себя частью вас. Думаешь, это я пропала? Это вы все оттолкнули меня.
Чувствую, что вот-вот разрыдаюсь, и вижу, что они в шоке.
Гриффин подходит ко мне.
– Давай отнесу твою сумку, – говорит он, поднимая ее с земли.
– Я сейчас не могу продолжать. Поговорим, когда вернусь, – бросаю и иду за Гриффином к его машине. Он стоит, распахнув дверь с пассажирской стороны. Перед тем как сесть в машину, вижу, что во двор дома Уэса заворачивает машина Лауры и проезжает мимо в нескольких футах от нас.
Я могу разглядеть его лицо и вижу, что он смотрит на меня и Гриффина, потом машина проезжает и исчезает из вида. Да, мне нужно валить отсюда.
– Едем, – говорю Гриффину.
Гриффин обходит машину и садится за руль. Я не оглядываюсь.
Мы едем минут десять, и в машине все еще стоит неловкая тишина. Наконец он спрашивает:
– Хочешь поговорить об этом?
– Нет, не хочу.
– Ты готова сейчас вернуться домой? Я знаю, как ты устаешь от своей семьи, когда долго бываешь там.
Я смущаюсь, мой спор с Оливией все еще отзывается во мне болью.
– На самом деле мне там было хорошо. Я даже не представляла, как сильно скучала по всем. И по Уэсу.
Он кряхтит.
– Да, похоже, ты отлично провела там время, – говорит он саркастически. – Так что это был за парень, который живет в соседнем доме? На нескольких фотках ты была с ним. Вы ходили на свидание?
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Как же это возможно, что я встречалась с Гриффином целый год и ни разу не рассказала ему о своих старых друзьях?
– Я выросла с ним вместе. Мы были друзьями с самого раннего детства, он – лучший друг Чарли. И нет, я не ходила с ним на свидание.
Странное чувство: вроде бы я хорошо знаю Гриффина, но тем не менее не могу понять, что означает его медленный кивок. Ерзаю на сиденье, чувствуя себя неловко оттого, как знакомо и одновременно странно находиться в его машине.
Слава богу, он включает радио, и тишина сменяется мелодией в стиле кантри. Это одна из тех песен, которые Оливия смешно комментировала в нашем последнем путешествии.
– Эта песня как фильм на вечную тему, – говорю в надежде разрядить обстановку.
Он смотрит на меня так, словно я только что сказала величайшую глупость.
– Что это значит?
Я начинаю объяснять, но по его выражению лица вижу, что он не понимает.
– Забей.
Через четыре песни мы начинаем разговаривать о школе – это единственная тема, которая кажется безопасной и знакомой.
– На прошлой неделе я получил отличные новости, – говорит он.
Я поворачиваюсь к нему.
– Правда?
Он кивает.
– Меня досрочно зачислили в Техасский христианский университет.
У меня округляются глаза.
– Это грандиозно! Я даже не знала, что ты подавал туда заявление.
А почему я не знала этого? Мы разговаривали о колледжах Техаса, но он никогда не упоминал Христианский университет. Его нет и в моем списке.
– Да, знаешь, я не хотел говорить об этом, пока не получу результат.
– Значит, ты именно туда и хотел поступить?
– Если смогу найти денег, то да. Он первый в моем списке.
Следующие десять миль мы проезжаем в молчании.
– Какие у тебя были планы на сегодняшний вечер? – спрашиваю.
Он улыбается.
– Я решил встретиться пораньше, чтобы отвезти тебя домой. Думал, что сможем побыть до конца недели у тебя дома, как ты и хотела. Вдвоем, только ты и я. А потом могли бы заскочить куда-нибудь. У Элли сегодня вечером будет костер.
Я широко улыбаюсь, но потом улыбка сходит с моего лица.
Он отвлекается от дороги и смотрит на меня.
– Ты же
Да, я так говорила. Но почему он раньше не мог дать мне это?!
Он сокрушенно вздыхает, включает сигнал поворота и сворачивает на стоянку.
– Нужно заправиться.
Мы заезжаем на станцию, и я хожу по магазину, выбирая вкусняшки. Гриффин тоже хочет перекусить, и мы берем напиток и пакет чипсов.
Когда я возвращаюсь в машину, в кармане вибрирует телефон. Это уведомление о том, что Гриффин отметил меня в посте.
Бросаю на него взгляд, но он не смотрит на меня. Открываю телефон и вижу, что это селфи, которое он только что сделал, пока мы стояли в очереди в кассу. Он держал телефон высоко над собой и смотрел в камеру, а я уткнулась в свой телефон. Подпись гласит:
Что за… Он что, правда стоял в двух шагах от меня, сделал эту фотку и потом выложил ее, не сказав мне ни слова?!
Жду, когда мы снова окажемся на трассе, беру свой телефон и говорю:
– Честно говоря, это немного странно.
– Сердишься, что я выложил эту фотку? – спрашивает он.