— Зато он произносит, — кивнул на тана Альнбара тан Горус. — Лишь благодаря ему мы, можно сказать, все еще живем.
— Значит ли это, что любого члена рода можно так пробудить? — неожиданно заинтересовался я.
Тан Горус и тан Урос одновременно кивнули.
— Теоретически. Если, конечно, душа еще не отправилась на перерождение. И если она захочет откликнуться.
— Хм, — прищурился я. — То есть и здесь имеют значение родственные связи? Поэтому тан Альнбар каждый раз призывает только вас? Вы ведь его ближайшие родственники…
— Совершенно верно, — спокойно отозвался тан Горус. — Тех, кого мы лично знаем, легче всего позвать. Ну еще и по той причине, что, как правило, только три духа могут одновременно находиться в таком сне.
Я после этого взглянул на собравшихся мужчин совершенно другими глазами.
Надо же. Оказывается, и у духов есть свои ограничения.
— Хочешь взглянуть поближе? — неожиданно предложил тан Урос, знаком указав на так заинтересовавшую меня стену. — Думаю, для тебя это будет полезный опыт. Если не боишься, подойди. Попробуй ее коснуться.
Я, конечно, медлить не стал и, аккуратно обогнув стол с сидящим за ним таном Альнбаром, развернулся полубоком, чтобы в случае чего держать всех троих в поле зрения. И под чужими внимательными взглядами осторожно коснулся туманной стены.
Хм.
Ни-че-го.
Честно говоря, я не ощутил совершенно ничего, когда попытался до нее дотронуться. Стена не была материальной. Она не была ни холодной, ни горячей. Клубящийся в ней туман казался словно сотканным из пустоты, в нем не имелось ни грамма влаги. Ни запахов. Ни звуков. Однако когда я попробовал туда шагнуть, и туман частично прикрыл мое тело белесыми клубами, меня вдруг посетило чувство…
Нет, не безнадежности, а какого-то безразличия, что ли?
Мне на мгновение стало все равно, что будет происходить в кабинете, если я сейчас развернусь и уйду. Или же если я рискну шагнуть в туман еще дальше. Все равно, что будет со мной. Все равно, что случится с моими друзьями…
И это оказалось настолько непривычно, что я так же аккуратно вернулся и, прислушавшись к себе, задумчиво кивнул.
Кажется, теперь я понимаю, почему таны не горели желанием лишний раз возвращаться в эту хмарь, сдобренную привкусом равнодушия и крохотной капелькой безнадеги. После того непонятного состояния возвращаться к жизни было словно с головой окунуться в холодную прорубь.
Бодрит, прямо скажем. И сразу резко хочется жить.
Зато после этого у меня возник другой вопрос.
— Если вы каждый раз, когда я ухожу, пропадаете там, то что после этого становится с вашим сном? Это ведь все еще ваш сон? — я вопросительно взглянул на тана Альнбара Расхэ. — Я ведь именно вас каждый раз сюда призываю. Так что происходит, когда вы возвращаетесь в пустоту?
Тан несколько нервно дернул щекой, тогда как его отец неожиданно хмыкнул.
— А он не возвращается. Создать общий сон для нас — довольно трудная задача. Поддерживать его гораздо легче, чем творить каждый раз с нуля. Но для Альнбара в этом сне время течет гораздо медленнее, чем, скажем, для тебя. Поэтому, если ты не слишком задерживаешься в реальном мире, то он способен не покидать этот.
Ого. Так это он что, каждый раз меня сидит и ждет, да еще и все время поддерживает свой единственный сон⁈ А если я не появлюсь до того момента, как его время истечет, то сон развеется, и тану придется создавать его заново?
— Что, правда? — во все глаза уставился я на своего биологического отца.
Тот выразительно поморщился.
— Не так уж это и сложно. Хотя энергетически довольно затратно, это верно.
— Эм, — не на шутку озадачился я. — И долго вы сможете поддерживать этот сон?
— Примерно месяц. По нашему времени, конечно.
Хм. Однажды он упомянул, что разрыв с обычным временем у магов его рода составляет один к двадцати в сторону замедления. Но тогда получается, что месяц для него составляет примерно полтора обычных дня. И если за это время я его не позову, то тану придется все начинать заново?
Некисло.
— А как-то по-другому этот вопрос решить нельзя? Скажем, я могу звать вас по очереди, чтобы нагрузка не ложилась все время на одни плечи? Или же давайте я создам для нас общий сон, и вы будете туда приходить?
— Общий сон подразумевает и общие законы, — сухо отозвался тан Альнбар, подчеркнуто засмотревшись куда-то в сторону. — А нам это невыгодно.
То есть там он будет не так силен, как здесь? И там ему будет сложнее меня подловить и уж тем более контролировать?
Я скептически посмотрел на тана Альнбара.
— И после этого кто-то еще будет говорить мне о доверии?
Угу. А еще рожи кислые корчить, когда я отказываюсь входить, не услышав гарантий безопасности.
Тан Горус и тан Урос неожиданно переглянулись и так же неожиданно дружно расхохотались.
— Браво, мальчик, — воскликнул тан Горус, откровенно потешаясь над ситуацией. — Если бы я не знал, что ты чужак, то был бы готов поклясться, что ты настоящий Расхэ! Альнбар, у него характер точь-в-точь, как у тебя, так что я готов усомниться в том, что он не твой сын!
