В Молодинской битве русские воеводы продемонстрировали высочайшее ратное мастерство, умение оперативно реагировать на резкое изменение стратегической и тактической ситуации. Ставка Михаила Воротынского на гуляй-город себя полностью оправдала. По мнению участника событий Генриха Штадена, «Если бы у русских не было гуляй-города (Wagenborgk), то крымский царь побил бы нас, взял бы в плен и связанными увел бы всех в Крым, а Русская земля была бы его землей» (119, 111). По масштабам и последствиям Молодинскую битву можно сравнить только с Мамаевым побоищем. Набеги крымчаков прекратились на два десятка лет, боевой потенциал Крымского ханства оказался капитально подорван. Ногайцы отказались от союза с Девлет-Гиреем и вновь обратились к Москве.
Разными были судьбы участников битвы. Знаменитый ханский военачальник Дивей-мурза в Крым больше никогда не вернулся и умер в русском плену: «А Дивея послали в Новгород к государю, и тамо скончася» (89, 192). Дмитрий Хворостинин при Иване IV по служебной лестнице не продвинулся и лишь после смерти государя получил боярский чин и высшие воинские назначения. После разгрома Девлет-Гирея Михаил Воротынский пользовался в стране огромным авторитетом. Это был невыносимо для самолюбивого царя Ивана, чья трусость резко контрастировала с доблестью воеводы. Государь сначала возвысил Михаила Ивановича, а затем тихо с ним расправился: «похвалы ради люцкие возненавидев Воротынъскова и измену возложив, свершити его повеле» (89, 225). Обстоятельства гибели легендарного воеводы неясны, рассказ Андрея Курбского, что князя пытал лично Иван IV, вызывает определенные сомнения. Вместе с Воротынским погиб и другой участник сражения при Молодях, князь Никита Одоевский. Сама битва оказалась незаслуженно забытой, как и её герои. Несмотря на это, имя Михаила Воротынского стоит в одном ряду с именами Александра Невского, Дмитрия Донского, Михаила Скопина-Шуйского и Дмитрия Пожарского.
<p>95. Осада Ревеля (22 января – 13 марта 1577)</p>В 1575–1576 гг. Иван IV развернул большое наступление в Прибалтике, русские полки взяли замки Пернов, Гапсаль, Лоде, Падис. В руках шведов остался только Ревель (Колывань), мощная крепость и удобный порт.
Ревель. Гравюра по рисунку А. Олеария. Фрагмент
Пока Ревелем владели шведы, завоевания государя в Эстляндии были под ударом. Решение о походе на Ревель царь Иван принял в сентябре 1576 г. (99, 273). За неделю до Рождества полки должны были собраться в Великом Новгороде. На войну отправились московские и новгородские дети боярские, отряды служилых татар, возглавили рать Иван Федорович Мстиславский и Иван Васильевич Шереметьев Меньшой. У воевод имелся большой опыт в осадном деле, Бальтазар Руссов пишет, что Шереметьев был «лучший воин московита, обещавший великому князю или взять город Ревель или не явиться живым перед его лицом» (107, 257). Русское воинство насчитывало 50 000 человек при 29 больших, средних и легких пушках, на каждое тяжелое орудие приходилось 700 ядер. Упоминаются и «4 тарана, которыми бросали каменные массы в 225 фунтов». Кроме того, было 2 большие мортиры, 5 малых мортир и 6 мортир для стрельбы раскаленными ядрами, которых было 2000. Для остальных мортир боезапас доходил от 1500 до 2000 ядер (107, 265–266). В обозе везли 2000 бочек пороха (107, 258). Зима была очень суровой, выступив в поход в декабре, царская рать появилась в окрестностях Ревеля лишь ночью 22 января. На следующий день город был взят в осаду, перебежчики указали воеводам слабые места в системе укреплений. Русские возвели пять лагерей, вырыли окопы, установили на позициях пушки.
